ВС РФ рассказал, как подтвердить наличие ущерба деловой репутации юридического лица и получить компенсацию

Организации в отличие от физических лиц не могут претендовать на возмещение им морального вреда при распространении сведений, порочащих их деловую репутацию (п. 11 ст. 152 Гражданского кодекса). Однако это не исключает возможности требовать возмещения ущерба, причиненного такими действиями. Верховный суд Российской Федерации рассказал, в каком случае юридические лица могут рассчитывать на получение компенсации за умаление их деловой репутации (п. 21 Обзора судебной практики ВС РФ № 1, утв. Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 г.).

На сайте издания, учредителем которого является «М», 17 апреля 2014 года была опубликована статья содержащая информацию о том, что администрация Университета нарушает ст. 29 Конституции РФ, гарантирующую гражданам свободу слова.

Поскольку эта публикация распространяла не соответствующие действительности сведения, деловой репутации Университета был причинен вред, который он оценил в 1 млн руб. Однако общество «М» отказалось его компенсировать.

Поэтому Университет обратился с иском в суд и просил признать опубликованные на сайте сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию, обязать общество удалить статью с сайта и разместить текст опровержения на главной странице, а также взыскать с «М» 1 млн руб. в качестве компенсации вреда. Факт размещения указанной статьи на сайте истец подтвердил протоколом осмотра доказательств от 5 мая 2015 года, составленным нотариусом.

Суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования – он согласился с тем, что статья порочит деловую репутацию Университета, и обязал ответчика удалить ее, разместив текст опровержения на главной странице в открытом доступе. А вот взыскивать компенсацию вреда суд не стал (решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11 ноября 2015 г. по делу № А56-58502/2015). Свою позицию он, сославшись на п. 11 ст. 152, п. 1 ст. 1064 ГК РФ, объяснил тем, что вред, причиненный юридическому лицу, носит имущественный характер, что исключает возможность присуждения юридическому лицу неимущественного вреда, в какой бы форме он ни выражался. Тем не менее, суд признал, что истец имел бы право на компенсацию убытков, если бы подтвердил, что распространение сведений привело к потерям имущественного характера в указанном размере.

Университет с этим не согласился и обжаловал решение в апелляции, которая акт нижестоящего суда отменила и взыскала в пользу истца 1 млн руб. компенсации вреда (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 1 февраля 2016 г. № 13АП-32346/15). Юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено, по мнению суда, вправе требовать возмещения ему нематериального вреда, если доказаны общие условия деликтной ответственности (наличие противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца и причинно-следственной связи между этим). Суд также отметил, что общество «М»:

  • распространило сведения, не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию Университета;
  • разместило эту информацию в Интернете, в результате чего неопределенное и неограниченное число пользователей получило к ней свободный доступ.

Таким образом, порочащие истца сведения получили неограниченную степень распространения. А, значит, и заявленный размер компенсации вреда вполне обоснован.

Общество «М» не согласилось с обязанностью выплатить истцу компенсацию вреда и обратилось с жалобой в кассацию, которая отменила апелляционное постановление, оставив в силе решение суда первой инстанции (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13 апреля 2016 г. № Ф07-1147/16).

Университет, пояснил суд, при рассмотрении дела не представил доказательств того, что после опубликования спорной статьи снизился спрос потребителей на оказываемые им услуги или наступили другие отрицательные для него последствия.

Суд отметил, что несмотря на то, что ст. 152 ГК РФ исключает возможность компенсации юридическому лицу морального вреда в случае умаления его деловой репутации, это не мешает ему заявлять требования о возмещении вреда, причиненного репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О).

При этом под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, например, в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т. д.

Однако одного лишь факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для того, чтобы сделать вывод о причинении деловой репутации ущерба, и для выплаты денежного возмещения, добавил ВС РФ. Истец при этом должен подтвердить:

  • наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т. д.);
  • наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений;
  • факт утраты или снижения доверия к его репутации.

Университет, в свою очередь, ссылался на предоставление обществом «М» свободного доступа к порочащей истца информации неопределенному и неограниченному числу пользователей. Но не предоставил ни доказательств, свидетельствующих о своей репутации, сформированной до публикации на сайте оспариваемой статьи, ни доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных для него последствий в результате такой публикации.

Отсутствие таких доказательств, пояснил Суд, во-первых, мешает сделать вывод о том, что судебного решения об опровержении порочащих репутацию сведений недостаточно для восстановления баланса прав участников спорных правоотношений. А во-вторых, не позволяет определить размер справедливой компенсации.

С учетом этого ВС РФ признал отказ кассации во взыскании с ответчика компенсации за распространение сведений, порочащих деловую репутацию университета, обоснованным и оставил жалобу истца без удовлетворения.

Возмещение морального вреда защита чести достоинства и деловой репутации

  • Автострахование
  • Жилищные споры
  • Земельные споры
  • Административное право
  • Участие в долевом строительстве
  • Семейные споры
  • Гражданское право, ГК РФ
  • Защита прав потребителей
  • Трудовые споры, пенсии
  • Главная
  • Сумма компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации

18. Присуждение денежной компенсации морального вреда по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации должно отвечать цели, для достижения которой установлен данный способ защиты неимущественных прав граждан. Сумма компенсации морального вреда должна отвечать требованиям разумности, справедливости и быть соразмерной последствиям нарушения.

Изучение материалов судебной практики показало, что наиболее распространенным способом защиты личных неимущественных прав граждан является требование о компенсации морального вреда. Исходя из статьи 1100 ГК РФ в случае причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, наличие морального вреда предполагается.

К числу актуальных вопросов, возникающих в судебной практике по делам анализируемой категории, относится вопрос об оценке морального вреда, причиненного гражданину распространением порочащих сведений, с точки зрения определения размера его денежной компенсации.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие критерии для определения размера такой компенсации ( статьи 151 и 1101 ГК РФ ), которые суд применяет с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. Использование права на компенсацию морального вреда в иных целях, в частности, для создания ситуации, при которой фактически ограничивается право каждого на свободу выражать свое мнение, включая свободу придерживаться своего мнения, свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей, не допускается (статья 29 Конституции Российской Федерации, статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статья 10 ГК РФ ) и (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации»). При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Судебная практика свидетельствует о том, что истцы по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации, требуя компенсации причиненного им морального вреда, не обосновывали, как правило, заявленную сумму, а ограничивались лишь ссылкой на ухудшение состояния здоровья, душевные волнения и переживания.

В соответствии со статьей 151 , пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом, при этом суд не связан той величиной компенсации, на которой настаивает истец, а исходит из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, то есть из основополагающих принципов, предполагающих баланс интересов, соответствие поведения участников правоотношений принятым в обществе нормам поведения.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика денежной компенсации морального вреда, суды обычно принимали во внимание характер и содержание спорной публикации, способ и длительность распространения недостоверных сведений, степень их влияния на формирование негативного общественного мнения о лице, которому причинен вред, то, насколько его достоинство, социальное положение или деловая репутация при этом были затронуты, другие отрицательные для него последствия, а также в некоторых случаях и его индивидуальные особенности (например, возраст и состояние здоровья). Суды учитывали и показатель уровня жизни населения в конкретном регионе — прожиточный минимум в субъекте Российской Федерации.

Причиной уменьшения размера компенсации морального вреда по сравнению с суммами, заявленными в исковых требованиях, как правило, являлось несогласие суда с учетом принципов разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения с субъективной оценкой истца степени причиненного ему вреда.

Так, суд, удовлетворяя иск гражданина о признании порочащими его честь и достоинство сведений, содержащихся в опубликованной в газете авторской статье, оценивая соразмерность заявленных истцом требований о компенсации морального вреда и взыскании 500 тыс. руб. (с редакции) и 300 тыс. руб. (с автора публикации) последствиям распространения этих сведений, признал необходимым уменьшить размер подлежащей взысканию компенсации до 5 тыс. руб. и до 2 тыс. 500 руб. соответственно.

Снижая сумму компенсации до указанных размеров, суд принял во внимание не являющийся значительным объем тиража печатного издания, где имела место оспариваемая публикация, и пришел к выводу о том, что возмещение в размере, заявленном в иске, несоразмерно причиненному вреду.

Разрешая споры по делам рассматриваемой категории, суды принимали во внимание правовые позиции Европейского Суда по правам человека относительно того, что понимать под разумной суммой такой компенсации.

Прецедентная практика Европейского Суда по правам человека учитывает, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения .
———————————
Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России».

В качестве цели присуждения судом компенсации Европейский Суд по правам человека рассматривает возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. В связи с этим неправомерно удовлетворять требования о компенсации ущерба, носящие «карательный», «отягощающий» или «предупредительный» характер. Природа морального вреда такова, что она не поддается точному исчислению. Если установлено причинение такого вреда и суд считает, что необходимо присуждение денежной компенсации, он делает оценку, исходя из принципа справедливости, с учетом стандартов, происходящих из его прецедентной практики .
———————————
Практическая инструкция к Регламенту Европейского Суда по правам человека «II. Представление требований о присуждении справедливой компенсации» (пункты 9, 14).

Смотрите так же:  Баранов аНлингвистическая экспертиза текста

Другие разъяснения, содержащиеся в Обзоре :

Защита чести, достоинства и деловой репутации

Право на защиту чести, достоинства и деловой репутации в системе субъективных гражданских прав

Каждому человеку присущи такие блага, как честь, достоинство, деловая репутация, а юридическому лицу — деловая репутация.

Честь — это общественная оценка личности с социально-этической точки зрения, определенная мера духовных, социальных качеств человека.

Достоинство — самооценка, представление о своей собственной ценности как личности. Достоинство человеческой личности признается государством в равной мерс за всеми членами общества, что не исключает признания больших заслуг одних перед другими.

Деловая репутация гражданина определяется уровнем его профессиональной квалификации, а юридического лица — оценкой производственной или иной деятельности в соответствии с его правовым статусом в условиях предпринимательских и рыночных отношений.

Категории «честь» и «достоинство» определяют отношение к человеку как высшей общественной ценности. С этими категориями тесно связано такое понятие, как «репутация».

В органическом единстве с понятием «честь» как определенной социальной оценкой человека находится категория достоинства, которая является определенным отражением этой социальной оценки в сознании самого субъекта.

Смысл термина «репутация» в значительной степени совпадает с понятием чести. Однако в репутации личности в большей мере проявляются ее деловые качества, нежели этические.

Под деловой репутацией следует понимать один из аспектов репутации в целом, который отражает сложившееся мнение о качествах субъекта в сфере его профессиональной деятельности.

Честь и достоинство личности, деловая репутация гражданина и юридического липа неразрывно связаны с правом, поскольку их ограничение или утрата влекут за собой снижение определенного статуса в правоотношениях с другими субъектами. Поэтому честь, достоинство, деловая репутация являются важнейшими социально-правовыми ценностями для любого государства и общества, нуждающимися в соответствующей правовой защите.

Вопрос о законодательной защите чести, достоинства и деловой репутации — это прежде всего вопрос о правах человека, их реальном обеспечении, о гарантированной государством возможности их реализации.

В гражданско-правовом смысле категории чести, достоинства и деловой репутации следует рассматривать как социальные нематериальные блага, защищаемые гражданским правом, и как особые субъективные права.

Каждый субъект права наделяется определенной совокупностью политических, имущественных, личных неимущественных прав, определяющих его правовое положение. В их число входят субъективные права на честь, достоинство и деловую репутацию. Эти права являются элементами правосубъектности гражданина или организации (юридического лица). Правосубъектность является особым специфическим правовым свойством индивида. В силу этого свойства он как субъект права с момента рождения наделяется определенной совокупностью прав. Правосубъектность определяет в той или иной мере положение граждан в обществе, выражает отношения между гражданами и государством.

Право на честь, достоинство и деловую репутацию является абсолютным субъективным нравом вследствие того, что субъективному праву управомоченного лица корреспондирует обязанность неопределенного круга лиц. Содержание этой всеобщей обязанности заключается в воздержании от посягательств на честь, достоинство и деловую репутацию индивида или юридического лица. Государство охраняет честь, достоинство и деловую репутацию соответственно граждан или организаций (юридических лиц) установлением всеобщей обязанности воздерживаться от посягательства на эти социальные блага и предоставлением судебной защиты в случаях их нарушения.

Право на честь, достоинство и деловую репутацию, равно как и основные права, закрепленные Конституцией РФ, имеют реальное значение для субъектов права не только при его нарушении, но и независимо от него. Наделяя то или иное физическое и юридическое лицо определенными правами, государство обеспечивает необходимую систему гарантий для их реализации и защиты, для осуществления законности в Российской Федерации, а также предусматривающую ответственность обязанных лиц.

Гражданское законодательство закрепляет положение о том, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ (п. 2 ст. 2 ГК РФ). При этом в ст. 150 ГК РФ определен примерный перечень юридически защищаемых нематериальных благ, подразделяемых на две группы:

  • нематериальные блага, приобретаемые гражданами в силу рождения и юридическими лицами в силу создания;
  • нематериальные блага, приобретаемые ими в силу закона.

К благам первой группы ГК РФ относит жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Они объективно существуют независимо от их правовой регламентации и нуждаются в правовой защите только в случае посягательства на эти блага. При этом, как отмечалось, право граждан на честь, достоинство и деловую репутацию является их конституционным правом, а деловая репутация юридических лиц — одним из необходимых условий их успешной деятельности.

К нематериальным благам второй группы относится право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права. Они являются субъективными правами конкретного правоотношения и тем самым уже урегулированы нормами права. В случае нарушения эти права пользуются юридической (законодательной) защитой.

Право на защиту чести, достоинства и деловой репутации закреплено в ст. 152 ГК РФ. Согласно п. 1 этой статьи гражданин вправе требовать в судебном порядке опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Из содержания данной нормы следует, что право на опровержение может иметь место только в отношении распространения порочащих сведений. Важно и то, что такое право возникает независимо от способа распространения таких сведений, а не только в результате публикаций в средствах массовой информации, как это было ранее. В этом же пункте указано, что по требованию заинтересованных лиц допускается защита чести и достоинства гражданина и после его смерти. Действительно, порочащие сведения в отношении такого лица не должны умалять репутацию, доброе имя его семьи и других субъектов правоотношений. При этом законодатель дает неопределенно широкий круг возможных истцов, употребляя словосочетание «по требованию заинтересованных лиц».

Распространенные в средствах массовой информации не соответствующие действительности сведения должны быть опровергнуты также в средствах массовой информации, а если указанные сведения содержатся в том или ином документе, исходящем от организации, такой документ подлежит замене или отзыву. Что касается порядка опровержения иных ситуаций, то он устанавливается судами (п. 2 ст. 152 ГК РФ).

В соответствии с п. 3 указанной статьи гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или законные интересы, имеет право на публикацию своего ответа в тех же средствах массовой информации. Следует обратить внимание на одно существенное обстоятельство, вытекающее из содержания ст. 152, в которой говорится о распространении в средствах массовой информации сведений, «порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина» (п. 2), а также «ущемляющих его права и законные интересы» (и. 3). В первом случае указывается, что такие сведения должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации, а во втором — гражданину предоставлено «право на опубликование своего ответа».

В соответствии со ст. 208 ГК РФ на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных прав исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

При невозможности установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, пострадавшее лицо вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности (п. 6 ст. 152).

В случае невыполнения судебного решения суд правомочен наложить на нарушителя штраф. Штраф налагается в порядке и размере, установленных гражданским процессуальным законодательством, и взыскивается в доход Российской Федерации. Предусмотрена также возможность возмещения пострадавшему гражданину убытков и морального вреда, причиненных распространением порочащих сведений (и. 5 ст. 152).

Таким образом, способами защиты чести, достоинства и деловой репутации в гражданском праве являются опровержение и компенсация (возмещение) потерпевшему морального вреда. При этом под опровержением понимается доведение до круга лиц, в среде которых сведения были распространены, информации о признании их судом не соответствующими действительности, а под моральным вредом (в соответствии со ст. 151 ГК РФ) — признание физических или нравственных страданий потерпевшего.

Компенсация морального вреда как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации

В гражданском праве под вредом понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе. При этом следует различать имущественный и неимущественный (моральный) вред. Однако это не означает, что причинение имущественного вреда не влечет за собой переживаний или страданий потерпевшего, и в этом аспекте указанные понятия по своим последствиям в определенном смысле взаимосвязаны и взаимозависимы.

Необходимо отметить, что в результате умаления чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан или юридических лиц им причиняется моральный вред, подлежащий компенсации (ст. 151 ГК РФ). Иными словами, неимущественный (моральный) вред предполагает прежде всего различные нравственные, эмоциональные переживания, причиняемые правонарушением. Моральный вред нередко заставляет потерпевшего страдать чувствительнее и острее, чем имущественный вред: не нанося потерпевшему имущественного вреда, он причиняет тяжелые нравственные страдания и душевные муки. Моральный вред означает, в частности, нарушение психического благополучия, душевного равновесия личности.

Таким образом, моральный вред представляет собой претерпевание физических или нравственных страданий, сужение свободы личности, и поэтому он не должен оставаться вне сферы права.

Моральный вред упоминается в ст. 12, 151, 152, 1099-1101 ГК РФ. В настоящее время правовая оценка сущности морального вреда, под которым законодатель понимает причинение гражданину физических или нравственных страданий, закреплена в ст. 151 ГК РФ.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (ред. от 6 февраля 2007 г.) говорится, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные или имущественные права. Далее отмечается, что нравственные переживания и страдания человека могут быть связаны «с утратой родственников, невозможностью продолжить активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав».

Обязанность правонарушителя компенсировать причиненный им нравственный (моральный) ущерб является мерой определенной ответственности, имеющей превентивное значение в охране прав личности, не позволяющей безнаказанно умалять ее честь, достоинство, деловую репутацию. Компенсация морального вреда является, в свою очередь, одним из способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ).

В ГК РФ предусмотрены основания, способы и размер компенсации морального вреда, взыскиваемого судом, в частности:

  • компенсация морального вреда (физических или нравственных страданий) осуществляется при нарушении личных неимущественных прав гражданина или при посягательстве на принадлежащие ему нематериальные блага (в том числе на честь, достоинство и деловую репутацию), а также в других случаях, предусмотренных законом (ст. 151);
  • предусматривается компенсация морального вреда юридическому лицу, в отношении которого имело место распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих его деловую репутацию (п. 7 ст. 152);
  • компенсация морального вреда, в частности, причиненного распространением сведений, порочащих честь и достоинство или деловую репутацию, осуществляется независимо от вины причинителя вреда;
  • компенсация морального вреда осуществляется только в денежной форме и определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также от степени вины причинителя вреда в тех случаях, когда вина является основанием для возмещения вреда (п. 1,2 ст. 1101).

Следует обратить внимание на то, что впервые в отношении размера компенсации морального вреда законодатель установил, что при его определении должны учитываться требования «разумности и справедливости» (п. 2 ст. 1101 ГК РФ), а также «степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальной особенностью лица, которому причинен вред» (ст. 151).

На требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, так как они вытекают из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ (п. 1 ст. 208 ГК РФ).

Невозможность точного определения денежного или иного имущественного эквивалента не должна сдерживать суды в вынесении решений по возмещению морального вреда, в частности, в виде денежной компенсации. Согласно законодательству потерпевший сам субъективно оценивает тяжесть причиненного ему морального вреда и в иске указывает определенную сумму.

Смотрите так же:  Судебные приставы по минусинску

Судебная защита чести, достоинства, деловой репутации

Гражданское законодательство основывается на недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной зашиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Судебная защита представляет собой предусмотренные законом меры государственного принуждения, направленные на охрану прав и свобод и ликвидацию последствий их нарушения, реализующиеся в порядке гражданского судопроизводства, одним из важных средств возбуждения которого является иск.

Право на судебную защиту следует рассматривать как конституционное субъективное право физического или юридического лица, которое в гражданском судопроизводстве реализуется посредством целого комплекса правомочий: право на обращение к суду вообще и к конкретному суду; право на объективное рассмотрение требований, заявленных истцом; право на вынесение законного и обоснованного решения, а также право на возбуждение кассационного и надзорного разбирательства и на исполнение судебного решения.

В соответствии с законодательством всякое заинтересованное лицо вправе в установленном порядке обратиться в суд за защитой нарушенного (или оспариваемого) права или охраняемого законом интереса. С исками об опровержении распространенных не соответствующих действительности, порочащих сведений вправе обращаться в суд гражданин, честь, достоинство и деловая репутация которого умалена, и организация (юридическое лицо), если опорочена ее деловая репутация.

Сообщение порочащих сведений лицу, которого они касаются, распространением не признается. В подобных случаях гражданин, которому сообщены оскорбительные для него сведения, вправе обратиться в суд с просьбой возбудить дело о привлечении виновного к уголовной ответственности по ст. 130 УК РФ. Такое оскорбление считается нанесенным при отсутствии распространения каких-либо сведений о потерпевшем третьим лицам, «один на один» (например, непристойный жест, оскорбительное письмо потерпевшему, содержащее нецензурные выражения, и т. д.). Перечисленные действия умаляют достоинство человека и порождают право не только на возбуждение уголовного дела по статье, но и на компенсацию морального вреда (при наличии вины причинителя вреда).

Согласно п. 6 ст. 152 ГК РФ при обстоятельствах, когда установить лицо, распространившее сведения, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию гражданина или деловую репутацию юридического лица, невозможно, лицо, в отношении которого эти сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности.

Не менее важной предпосылкой для возникновения правомочия на предъявление иска у обращающегося за судебной защитой лица является гражданская правоспособность. Наделяя субъектов способностью обладать гражданскими правами и обязанностями, законодатель обеспечивает их также способностью обратиться в суд или иной юрисдикционный орган за защитой своего права или интереса, быть ответчиком или иным субъектом процесса и обладать гражданскими процессуальными правами и обязанностями.

Дела по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации по ст. 152 возбуждаются по общим правилам возбуждения гражданских дел в суде. Такое дело может быть возбуждено путем подачи искового заявления гражданами или организациями (юридическими лицами).

Как отмечалось выше, по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации бремя доказывания соответствия действительности распространенных порочащих сведений лежит на ответчике, истец обязан доказать лишь сам факт их распространения лицом или организацией, к которым заявлено исковое требование.

Следует отметить, что возможность реального исполнения судебного решения обеспечивается еше в период принятия искового заявления, подготовки и рассмотрения гражданского дела, в том числе о защите чести, достоинства и деловой репутации. Так, суд может принять меры к обеспечению иска, запретив до вынесения окончательного решения по делу дальнейшее распространение сведений, порочащих истца. Суд обязан принять все меры, независимо от стадии процесса, к урегулированию спора, не допуская при этом ущемления прав и законных интересов каждой из сторон.

Компенсация за вред репутации: ВС указал, когда ее можно взыскать юрлицу

С 1 октября 2013 года вступили в силу изменения ГК, которые запретили юридическим лицам взыскивать компенсацию морального вреда. В марте уже этого года Президиум ВС разъяснил, что юридические лица могут защищать свою репутацию путем опровержения опубликованных сведений и взыскания убытков. Но петербургский университет решил, что все равно имеет право на миллионную компенсацию вреда, причиненного деловой репутации вуза от обличающей статьи в онлайн-издании. Дело дошло до ВС, который разъяснил, почему запрет юрлицам взыскивать компенсацию морального вреда не мешает им требовать возмещения вреда, который причинен репутации компании.

Опровержения мало для восстановления справедливости

Администрацию Санкт-Петербургского государственного университета профсоюзов возмутила публикация местного СМИ – Закс.ру. В заметке приводилась позиция молодежной общественной организации «Весна», которая обвиняла ректора вуза Александра Запесоцкого в нарушении конституционного права студентов на свободу слова.

Спустя полтора года после публикации Университет обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о защите деловой репутации к редакции сайта и его учредителю (дело № А56-58502/2015). Заявитель потребовал признать не соответствующей действительности и порочащей деловую репутацию вуза следующую информацию: «Администрация Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов (СПбГУП) и ректор Александр Запесоцкий нарушают 29-ю статью Конституции, гарантирующую гражданам свободу слова». Именно эти слова представителей движения «Весна» процитировало издание.

Кроме того, истец попросил обязать ответчика удалить статью с сайта издания, разместить опровержение и взыскать со СМИ 1 млн руб. в качестве компенсации вреда, причиненного деловой репутации вуза.

Первая инстанция признала, что материал порочит деловую репутацию вуза, но отказала во взыскании миллионной компенсации. По мнению суда, истец не представил доказательств, которые подтверждают реальные негативные последствия от выпущенной статьи для репутации университета. Судья Светлана Астрицкая постановила лишь удалить спорный материал с сайта издания, опубликовать опровержение и взыскать в пользу университета 6000 руб. за госпошлину.

Апелляция пришла к иному выводу и удовлетворила требования истца полностью. В своем решении апелляционная инстанция сослалась на то, что ответчиками по подобным спорам могут выступать не только авторы высказываний, но и те, кто эти сведения распространил (п. 5 Постановления Пленума ВС от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»). Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил решение апелляции и оставил в силе акт первой инстанции.

ВС: «Юрлица могут возместить репутационный вред»

Университет не согласился с решением окружного суда и обжаловал его в Верховный суд, чтобы добиться оставления в силе акта апелляции. Адвокат Александр Макаров из АБ «Резник, Гагарин и партнёры», представляющий интересы истца, на судебном заседании уверял, что в процессе произошла подмена понятий: «Суды указали на то, что у истца нет права на компенсацию морального вреда, но заявитель просил о другом – возместить нанесенный репутационный вред, содержание которого отличается от первого».

Юрист подчеркивал, что ст. 152 ГК («Защита чести, достоинства и деловой репутации») в действующей редакции не исключает взыскания в пользу юридического лица репутационного нематериального вреда. ВС тогда отказал заявителю, оставив в силе акты первой инстанции и окружного суда. Таким образом, СМИ не придется выплачивать миллионную компенсацию (см. «ВС отказался взыскать миллионную компенсацию со СМИ»).

В своем акте ВС указывает на то, что запрет юрлицам взыскивать компенсацию морального вреда не мешает им требовать возмещения вреда, который причинен репутации компании. В подтверждение своей позиции судьи ВС ссылаются на Определение Конституционного Суда от 4 декабря 2003 года № 508-О: «Отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание».

Судебная коллегия по экономспорам ВС поясняет, почему она отказалась удовлетворять требования университета: истец не доказал определенного уровня своей деловой репутации и ее умаления.

Эксперты Право.ru: «По существу спор решен правильно»

Дмитрий Серегин, советник юридической фирмы «ЮСТ», объясняет, что в ГК под моральным вредом подразумеваются главным образом физические и нравственные страдания: «В этом смысле юридическому лицу моральный вред действительно не может быть причинен». Однако от морального вреда следует отличать вред деловой репутации, например, снижение доверия к юридическому лицу из-за распространения порочащих сведений, подчеркивает Серегин: «В таком случае пострадавшее юрлицо может потребовать возмещения убытков, но для этого оно должно доказать факт их наступления, связь с подрывом своей репутации и обосновать размер».

Анатолий Семенов, общественный омбудсмен по защите прав предпринимателей в сфере интеллектуальной собственности, считает спорной ссылку ВС на решение Конституционного суда. По его мнению, КС в своем Определении указывал не на допустимость применить «компенсацию морального вреда» по аналогии, а на возможность потребовать «компенсации убытков». Слово «компенсация» в таком контексте не обозначает специальную санкцию, а является синонимом «возмещения» или «взыскания», полагает юрист. Семенов сомневается, что позиция КС в таком случае может преодолеть прямое указание закона и создать новую категорию «нематериальных убытков».

Павел Хлюстов, адвокат, партнер КА «Барщевский и партнеры», уверен, что по существу спор разрешен правильно, но правовое обоснование заявленного требования как нематериальных убытков является неверным. Любые утверждения о том, что по своей правовой природе компенсация морального вреда юридическому лицу относится к неким «нематериальным убыткам», эксперт считает сомнительными, учитывая отсутствие соответствующей нормы в действующем законодательстве. Кроме того, не следует забывать, что взыскание морального вреда или нематериальных убытков по своей правовой природе является мерой юридической ответственности, поясняет Хлюстов: «Последняя может наступать только за те деяния, которые законом, действующим на момент их совершения, признаются правонарушениями (ст. 54 Конституции)». Спикер напоминает, что юрлицо может требовать взыскания вреда, который причинен его деловой репутации, используя нормы о взыскании убытков: «А не положения, которые регулируют компенсацию морального вреда, или режущие слух каждого юриста «нематериальные убытки».

Компенсация морального вреда как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 22.02.2018 2018-02-22

Статья просмотрена: 298 раз

Библиографическое описание:

Сливкина Е. Ф. Компенсация морального вреда как способ защиты чести, достоинства и деловой репутации // Молодой ученый. — 2018. — №8. — С. 92-95. — URL https://moluch.ru/archive/194/48478/ (дата обращения: 05.12.2018).

В настоящей статье проанализируем разные точки зрения на понятие «компенсация морального вреда», исследуем его содержательную сторону, а также объём этого понятия. Покажем значение и актуализируем важность законодательного закрепления презумпции морального вреда для ряда случаев.

Правовая категория «моральный вред» требует предварительного анализа не только с содержательной, но и с терминологической точки зрения. Во втором случае следует отметить, что ряд учёных выражают несогласие с избранной терминологией, считая необходимым заменить используемый в законодательстве термин «моральный вред» другим, более точным с их точки зрения.

Например, О. Е. Черновол указывает, что так как моральный вред выражается в негативных психических реакциях пострадавшего, то следует использовать термин «психический вред». Такое понимание приведёт к делению общей категории вреда на виды «психический или телесный, имущественный» [9, с. 14].

А. В. Жаглин также считает, что анализируемый термин грешит неточностью, т. к. законодатель понимает под ним не только сам моральный вред, но и другой — выходящий за рамки морального — вред (например, увечья или психическую травму). Эти виды вреда, конечно, не являются имущественными, но они выходят за пределы и собственно морального вреда. Из этого делается вывод, что все эти виды вреда следует поименовать термином «неимущественный» [7, с. 65].

А Е. А. Михно вообще возражает против включения категории «физические страдания» в содержание понятия «моральный вред». Хотелось бы согласиться с мнением этого автора лишь в той части, в которой содержание категории «неимущественный вред» признаётся более широким, чем содержание категории «вред моральный», если понимать последний строго в буквальном смысле слова. Однако, дальнейшее членение видов вреда и дробление анализируемых категорий будет способствовать только усилению терминологической путаницы и углублению проблемы, что может отрицательно на результатах правоприменительной и судебной практики. Поэтому наиболее целесообразным в данном случае является использование именно закреплённого в законе термина «моральный вред» с учётом понимания того, что законодатель вложил в него не буквальное, а более широкое содержание.

Содержательный анализ категории «моральный вред» приводит нас к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее — ПВС РФ) от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» [4], которое, на наш взгляд, содержит наиболее полное определение анализируемого понятия. В соответствии с п. 2 названного Постановления «Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина».

Смотрите так же:  Межотраслевая доверенность м 2

Дополнительно в Постановлении указывается, в чём именно может заключаться моральный вред. В частности, указывается, что нравственные переживания могут быть вызваны целым рядом обстоятельств, к которым Постановление относит, например, такие, как: утрата родственников, потеря работы, утрата возможности вести активный образ жизни, нарушение врачебной или семейной тайны, распространение сведений, которые порочат честь, достоинство либо деловую репутацию, физическая боль в результате причинённого увечья и т. д.

Несмотря на полноту приведённого определения, следует констатировать, что судом не дано общее определение понятий «физических» или «нравственных» страданий, хотя имеется небезуспешная попытка раскрыть содержание такого вида морального вреда, как «страдания нравственные». В частности, суд под ним понимает «переживания».

Однако, использование категории «переживания» признаётся отдельными авторами весьма неудачным. Например, А. М. Эрделевский считает необходимым определить их как «негативные психические реакции человека» [10, с. 135], указывая при этом на нецелесообразность рассмотрения их содержательной стороны, т. к. невозможно объективно сравнить «тошноту и удушье… страх и горе…». Из этого учёный делает вывод, что не сам характер страданий важен для определения размера компенсации, а значимость тех нематериальных благ, которым причиняется вред.

Здесь встаёт и другая проблема — ведь некоторые категории граждан вообще не могут осознать позорящего их характера распространяемой информации. К таким лицам могут быть отнесены и умственно отсталые, и несовершеннолетние, и лица, страдающие потерей памяти. В этом случае реальные страдания, как критерий наличия морального вреда, вообще отсутствуют. И здесь опираться можно только на «существо и степень нарушения» неимущественного права (блага) [8, с. 14]. И опять же, возможны ситуации, когда нарушение таких нематериальных благ в результате приведёт не к умалению, а к возрастанию авторитета «пострадавшего», как это бывает в случаях с известными деятелями (искусств, политики и др.), когда любое упоминание о них (независимо: негативного или позитивного характера) влечёт рост их популярности.

В любом случае представляется верным согласиться с мнением М. М. Колесниковой и А. В. Семёнова, которые считают исключительно важным и необходимым чёткое определение понятий «нравственные и физические страдания», т. к. именно с их характером законодатель связывает размер компенсации морального вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) [2].

Представляется вполне обоснованным взгляд вышеназванных авторов на определение морального вреда как на удачное в целом, но не лишённое некоторых недостатков. Проведённый анализ даёт основание сделать вывод, что законодатель при определении категории «моральный вред» отдаёт приоритет категории «страдания», что нельзя принять вполне обоснованным по следующим причинам. Самим термином «страдания» уже заранее предопределяется обязательность определённой психической реакции пострадавшего в ответ на действия правонарушителя. Именно интеллектуальное осознание потерпевшим умаления своего блага вызывает у него психологический дискомфорт и приводит к нарушению нормального биологического функционирования его организма. Поэтому в целом страдания являются психической реакцией человека на нарушение принадлежащего ему блага, а следовательно, самостоятельное использование термина «физические страдания» не несёт практического значения, т. к. такие страдания (абсолютно также, как «нравственные») отражаются только в психике потерпевшего (имеется в виду эмоциональная сфера). Следовательно, термин «нравственные и физические страдания» вполне может быть заменён термином «переживания», под которыми в составе понятия «моральный вред» в гражданском законодательстве будут пониматься любые дискомфортные состояния, негативные эмоции пострадавшего, вызванные нарушением принадлежащих ему как нематериальных, так и материальных благ.

Теперь проанализируем особенности компенсации морального вреда в случаях посягательства на честь, достоинство и деловую репутацию. Это право возникает лишь при наличии установленных законом оснований и условий ответственности.

В качестве общих условий ответственности за причинение вреда (в том числе и морального) ст. 1064 ГК РФ называет следующие: наличие вреда, противоправность действий его причинителя; вину причинителя; причинно-следственную связь между действиями и последствиями.

Также важным является отсутствие закрепления современным гражданским законодательством презумпции морального вреда (как прямо, так и косвенно). Поэтому доказательство таких фактов, как наличие этого вреда, его характера и интенсивности, возлагается на основании ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) [3] на самого потерпевшего.

Как правило, доказательствами по таким делам являются показания свидетелей, а также различные медицинские заключения, материалы из правоохранительных органов, отражающие наличие и характер телесных повреждений, длительность утраты здоровья, объём требуемой в дальнейшем и уже оказанной медицинской помощи, а также те последствия, возникновение которых возможно в будущем (это может быть инвалидность, невозможность иметь детей, невозможность заниматься профессиональной деятельностью и пр.).

Перечень приведённых выше доказательств позволяет сделать вывод, что реально доказать наличие морального вреда можно при условии, что причинённые потерпевшему страдания каким-либо образом проявили себя внешне. Как правило, такое проявление заключается в ухудшении здоровья. Но душевные переживания потерпевшего могут и не повлечь таких видимых последствий, а это, в свою очередь, крайне затрудняет процесс доказывания.

Работая над этой проблемой, отдельные авторы предлагают разные её решения. Так, А. М. Эрделевский выступает за введение «презюмирования морального вреда» [10, с. 137] для отдельных случаев. Соглашаяст с названным автором, А. С. Батыров обозначает такие положительные моменты этой концепции, как: облегчение процесса доказывания, освобождение потерпевшего от причинения ему повторного морального вреда во время описания его страданий и, наконец, наличие объективных критериев, которые могут быть использованы для расчёта и присуждения справедливой суммы в качестве компенсации. Однако, отрицательной стороной анализируемой концепции является весьма формальный учёт особенностей личности самого потерпевшего [5, с. 141].

Необходимость законодательного закрепления презумпции морального вреда представляется весьма актуальной и оправданной по следующим основаниям: это явно упростит процесс доказывания, а также будет способствовать устранению противоречий судебной практики действующему законодательству, т. к. анализ судебной практики говорит о фактическом применении судами этой презумпции по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации. Лишь установив факт наличия неправомерного действия в отношении потерпевшего, суды считают такой вред причинённым и занимаются решением вопроса о размере его компенсации.

Поэтому закрепление в ст. 151 ГК РФ [1] презумпции причинения морального вреда противоправным нарушением неимущественных благ пострадавшего является вполне целесообразным и оправданным. Таким образом истец будет освобождён от доказывания факта наличия страданий, а ответчик получит право опровергнуть установленную законом презумпцию.

Однако такой подход дожжен быть закреплён только в отношении неимущественных прав и благ (в частности, таких, как честь, достоинство и деловая репутация), а в отношении имущественных прав логично сохранить нынешний подход, т. к. в таких случаях причинение морального вреда не является бесспорным фактом и должно доказываться.

Второе условие наступления ответственности — это противоправность деяния причинителя морального вреда. Статья 1064 ГК РФ прямого указания на «противоправность» как самостоятельный критерий не содержит, но здесь следует иметь в виду, что в основу всех обязательств из причинения вреда положен принцип «генерального деликта» (причинение вреда априори является противоправным, а значит — влекущим обязанность по возмещению).

При этом некоторые авторы (например, М. Д. Добриева [6]) указывают, что моральный вред при распространении порочащих сведений может быть результатом исключительно противоправных действий, т. к. такое распространение представляет собой активное поведение субъекта и не может быть случайным бездействием.

Особое внимание следует уделить такому основанию ответственности, как «вина причинителя». По общему правилу наличие этого основания обязательно требуется, хотя имеются и иные случаи. Например, ст. 1100 ГК РФ содержит перечень случаев, когда моральный вред должен компенсироваться вне зависимости от наличия вины его причинителя.

Некоторые авторы считают необходимым исключить вину из перечня обязательных оснований, наличие которых требуется для компенсации причинённого морального вреда. Представляется обоснованным их указание на тот перекос, который имеет место в ряде случаев, когда, испытывая идентичные последствия от безвиновного и виновного причинения вреда своим неимущественным благам, гражданин в первом случае будет лишён компенсации за причинённые ему страдания. Здесь страдает принцип справедливости.

В целом же институт «безвиновной ответственности» в гражданском праве РФ имеет два подхода. Сторонники первого подразумевают под ответственностью без вины не саму ответственность, а только законодательный приём. Второй же подход говорит именно об ответственности.

Как представляется, возможность компенсации морального вреда, причинённого без вины, зависит от той функции, которую гражданское право возлагает на анализируемый институт: либо функция защиты интересов обладателя нематериальных благ, либо функция ответственности. Наиболее обоснованной представляется сложившаяся в гражданском праве РФ точка зрения на анализируемый институт именно как на форму гражданско-правовой ответственности, имеющую компенсаторный характер. Поэтому достаточными условиями для компенсации морального вреда, причинённого распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, являются три: факт наличия самого вреда, противоправность действий причинителя и причинно-следственная связь между ними. Необходимость в наличии вины причинителя отсутствует, что законодательно закреплено в ст. 1100 ГК РФ, прямо исключившей такое основание ответственности.

С учётом проведённого анализа можно сделать следующие выводы:

1) исключительно важным и необходимым является чёткое определение понятий «нравственные и физические страдания», т. к. именно с их характером законодатель связывает размер компенсации морального вреда;

2) наиболее целесообразным для науки и практики является не дробление категории вреда на более мелкие виды и подвиды, а использование именно закреплённого в законе термина «моральный вред» с учётом понимания того, что законодатель вложил в него не буквальное, а более широкое содержание;

3) закрепление в ст. 151 ГК РФ презумпции причинения морального вреда противоправным нарушением неимущественных благ пострадавшего является целесообразным и оправданным.

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): федер. закон от 30 нояб. 1994 г. № 51-Ф3 // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая): федер. закон от 26 янв. 1996 г. № 14-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 5. — Ст. 410.
  3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 14 нояб. 2002 г. № 138-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.
  4. Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 дек. 1994 г. № 10 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1995. — № 3.
  5. Батыров, А. С. Проблемы анализа фактических обстоятельств при определении размера компенсации морального вреда / А. С. Батыров // Аграрное и земельное право. — 2010. — № 4. — С. 138–141.
  6. Добриева, М. Д. Способы защиты чести и достоинства в Российской Федерации / М. Д. Добриева // Современное право. — 2004. — № 8. — С. 39–42.
  7. Жаглин, А. В. Некоторые проблемы института компенсации морального вреда / А. В. Жаглин // Вестник Воронеж. ин-та МВД России. — 2010. — № 1. — С. 64–66.
  8. Карномазов, А. И. Гражданско-правовое регулирование определения размера компенсации морального вреда: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / Андрей Иванович Карномазов. — Самара, 2010. — 25 с.
  9. Черновол, О. Е. Обязательства по компенсации морального вреда в российском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03 / О. Е. Чорновол. — Екатеринбург, 2011. — 26 c.
  10. Эрделевский, А. М. Защита чести, достоинства и деловой репутации в судебной практике / А. М. Эрделевский // Хозяйство и право. 2006 — № 1. — С. 133–137.
Возмещение морального вреда защита чести достоинства и деловой репутации