Что такое виндикация в гражданском праве?

Виндикация в ГК РФ и римском праве

Виндикационный иск выступает одной из разновидностей исков, сформировавшихся еще в римском праве. Его предназначение — защитить право собственности. Требования в его рамках направлены на возврат имущества надлежащего собственника из чужого незаконного владения.

Римское право допускало истребование такого имущества как у недобросовестного владельца (например, который завладел им посредством хищения), так и у добросовестного (например, который купил имущество, полагая, что совершает сделку с его законным собственником).

Аналогичная норма закреплена и в Гражданском кодексе РФ (ст. 302). Так, собственник может истребовать у добросовестного владельца имущество:

  • если оно было приобретено последним за плату, а до этого выбыло из владения законного собственника вопреки его воле (например, было похищено или утеряно);
  • если оно перешло к добросовестному приобретателю безвозмездно.

ВАЖНО! Приобретатель не признается приобретшим имущество на безвозмездной основе, если 2-я сторона сделки не получила полную плату за отчуждение спорного имущества к моменту, когда приобретателю стало (или должно было стать) известно о противозаконности отчуждения (абз. 2 п. 37 постановления Пленума ВС РФ, ВАС РФ от 29.04.2010 № 10/22, далее — ППВС № 10/22).

Кто является субъектом права на виндикацию и что входит в предмет доказывания по виндикационному иску

Как указывалось выше, правом подачи названного иска обладает собственник спорного имущества (ст. 301 ГК РФ) либо иной его титульный владелец (ст. 305 ГК РФ).

Субъект, направляющий в судебный орган такой иск, должен доказать свои права на спорный объект (п. 36 ППВС № 10/22).

С 01.01.2017 для удостоверения права собственности на объект недвижимого имущества должна быть представлена выписка из Единого госреестра недвижимости (п. 1 ст. 28 закона «О госрегистрации недвижимости» от 13.07.2015 № 218-ФЗ), кроме случаев, регламентированных законом (см. ст. 69 закона № 281-ФЗ).

Право собственности на движимое имущество может быть подтверждено любым способом, регламентированным законом (например, представлением договора купли-продажи, по которому нынешний законный собственник приобрел имущество у предыдущего, и т. д.).

В предмет доказывания по такому иску включена следующая совокупность фактов:

  • Существование у истца вещного права (титула) на спорное имущество, наделенное индивидуально-определенными характеристиками. Надо учесть, что если будет выяснено, что право истца возникло на основании ничтожной сделки (при отсутствии прочих оснований для возникновения права), то судебный орган откажет в удовлетворении виндикационных требований (п. 40 ППВС № 10/22).
  • Факт владения ответчиком данным имуществом без надлежащего юридического основания. В т. ч. между сторонами не должно быть договорных отношений в связи с отчуждением спорного имущества, или отношений, связанных с последствиями квалификации сделки как недействительной.

Итогом отсутствия или недоказанности одного из названных фактов станет отказ в удовлетворении иска (см. решение АС Самарской обл. от 18.06.2015 по делу № А55-2001/2015).

Кому принадлежит право на виндикацию акций

Акция является эмиссионной именной ценной бумагой (абз. 5 ст. 2 закона «О рынке ценных бумаг» от 22.04.1996 № 39-ФЗ). Именные ценные бумаги по общему правилу могут быть выпущены только в бездокументарной форме (п. 1 ст. 16 закона № 39-ФЗ) и отнесены законом к объектам вещных прав (ст. 128 ГК РФ).

В случае противозаконного перевода ценных бумаг со счета правообладателя последний может требовать виндикации, которая может выражаться в виде (ст. 149.3 ГК РФ):

  • возврата аналогичного количества ценных бумаг от субъекта, на счет которого было осуществлено зачисление акций;
  • передачи ценных бумаг, в которые была произведена конвертация незаконно списанных со счета акций;
  • компенсации расходов на приобретение аналогичных акций или всех необходимых для этого расходов от лица, ответственного за понесение правообладателем акций данных расходов в ситуации, когда такие ценные бумаги можно купить на торгах.

Какие вещи подлежат виндикации, а какие не могут быть истребованы в виндикации

Для того чтобы имущество могло быть истребовано по виндикационному иску, в отношении него должна быть установлена следующая совокупность факторов:

  • Такое имущество обладает индивидуально-определенными признаками, а если имущество имеет родовые признаки, оно должно быть индивидуализировано (например, постановление 11-го ААС от 11.06.2015 по делу № А55-14433/2014).
  • Имущество находится физически во владении у другого лица (п. 32 ППВС № 10/22);
  • Истец доказал свое право собственности на спорный объект с помощью регламентированных законом способов (см. п. 36 ППВС № 10/22).
  • Истец доказал, что такая вещь выбыла из его владения против его воли, в ситуации, когда спорное имущество было на возмездной основе приобретено добросовестным приобретателем. Если же сделка между недобросовестным отчуждателем и добросовестным приобретателем была безвозмездной, законный собственник может представить виндикационный иск в любом случае.
  • Между собственником вещи и ее приобретателем отсутствуют договорные отношения (в т. ч. признанные недействительными).

В принципе не могут быть истребованы в рамках рассматриваемого вида исков деньги и ценные бумаги на предъявителя (п. 3 ст. 302 ГК РФ).

Чем отличаются виндикация и реституция (соотношение виндикации и реституции)

Виндикативный иск и иск о реституции имеют разную юридическую природу и субъектный состав:

  • Виндикация — это истребование имущества из чужого незаконного владения и форма защиты права собственности. Если имущество приобреталось не конкретно у его собственника, а у субъекта, у которого не было правомочий на его отчуждение, то речь идет о виндикации. В этом случае законный собственник может представить в суд иск об истребовании имущества у нынешнего владельца (см. постановление КС РФ от 21.04.2003 № 6-П).
  • Реституция — это восстановление положения сторон, которое существовало до момента заключения ими недействительной сделки, и одно из последствий недействительности сделки (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Если сторона требует возврата имущества в связи с тем, что сделка была признана недействительной, иск будет включать требования о реституции. Квалифицирующим признаком будет наличие между сторонами договорных отношений, в т. ч. и недействительных (см. п. 34 ППВС № 10/22, постановление АС Восточно-Сибирского округа от 17.02.2015 по делу № А33-23626/2013).

Юридическая природа таких способов защиты прав, как признание сделки недействительной и виндикация, исключает их одновременное использование (например, решение Октябрьского райсуда г. Саранска Респ. Мордовия от 29.09.2015 по делу № 2-3099/2015).

Также если сторона спорной сделки требует применить последствия ее недействительности, то положения п. 1 ст. 302 ГК РФ одновременно с этим использованы быть не могут (информационное письмо президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126).

Итак, виндикация — истребование имущества (как движимого, так и недвижимого) из чужого незаконного владения. Субъектом, правомочным на представление исков с подобными требованиями, выступает его собственник или иной титульный владелец.

Соотношение реституции владения и виндикации

В силу сложности определения приоритетов защиты прав участников оборота, на практике и в теории существует проблема конкуренции виндикации и реституции владения. Указанная проблема наиболее явно проявляется, когда лицо, получив отказ в виндикационном иски, по мотивам добросовестности ответчика, пытается решить проблему возврата выбывшего имущества путем предъявления исков о признании всех сделок по его отчуждению недействительными и применению последствий их недействительности.

Сторонниками возможности подобной модели защиты интересов собственника являются В.В. Витрянский, О.Ю. Скворцов, В.В. Ровный, М.Г. Масевич, В.А. Рахмилович, и другие. [1] [2] Так, например, О.Ю. Скворцов считает, что «изъяны в конструкции правил о виндикации в современной российской цивилистической модели приводят к тому, что легитимируется безосновательное приобретение права собственности на юридически порочных фактах, каковыми являются недействительные сделки» [3] . Как укзывает В.В. Витрянский на примере «конкуренции» виндикационного иска и иска, связанного с недействительностью сделки, гражданское право не ограничивает собственника в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих (универсальных) способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) в зависимость от наличия возможности использовать специальные вещноправовые способы защиты (гл. 20 ГК РФ) [4] .

Данная позиция постоянно критикуется и вполне обосновано, поскольку выше обозначенная аргументация сводит на нет правила ст. 302

ГК РФ, согласно которой вещь при наличии предусмотренных в указанной статье условий не может быть истребована у того, кто приобрел ее у неуправомоченного отчуждателя. Вопрос о недействительности сделки по отчуждению вещи имеет значение лишь для отношения прежнего собственника с неуправомоченным отчуждателем в части определения меры ответственности последнего. Так, Е.А. Суханов предлагает предъявлять к такому лицу иск о возмещении причиненных им собственнику убытков (ст. 15 и 1064 ГК РФ) 1 . К.М. Ильясова указывая на неравное положение собственника и добросовестного приобретателя, предлагает государству принять на себя обязанность выплачивать компенсацию всем лицам, которые лишились недвижимости в результате незаконных сделок и не имеют возможности получить возмещение от виновного лица в силу тех или иных обстоятельств [5] [6] .

Совершенно очевидно, что виндикация не может взять на себя функции реституции, как и реституция не может признаваться разновидностью виндикации. Из смысла ст. 302 ГК РФ вытекает, что между собственником и реальным владельцем стоят третьи лица (добросовестный приобретатель), а потому подразумеваются более сложные отношения, чем при признании сделки недействительной. При этом собственник и добросовестный приобретатель непосредственно не связаны между собой каким-либо относительным обязательством по возврату имущества в натуре, что влечет невозможность применения реституции в обход ограничения виндикации.

Так, в постановлении Президиума ВАС РФ от 27 мая 2008 г. № 4267/08 поддержана позиция в соответствии с которой при рассмотрении спора по иску собственника имущества о признании недействительной одной из сделок с этим имуществом, совершенных без его участия, он не может требовать применения реституции.

Вопроса о том, выбыло ли имущество из владения лица помимо его воли, не может возникнуть при передаче вещи по сделке, так как сделка, в том числе и недействительная, это, как правило, передача имущества по воле стороны.

Как видно реституция и виндикация различаются по характеру лишения владения. Лишение собственника владения может быть как законным (например, при сдаче имущества в аренду или передаче в безвозмездное пользование), так и незаконным — при совершении противоправных действий, лишающих собственника владения его имуществом (например, при похищении). В последнем случае собственник может заявить виндикационный иск, а в первом — только реституционный.

При признании сделки недействительной каждая сторона обязана возвратить все полученное по сделке (взаимная реституция), а если возврат в натуре невозможен, то возмещается стоимость имущества в денежном эквиваленте. Предметом виндикационного иска может быть только индивидуально-определенная вещь, причем сохранившаяся у незаконного владельца в натуре. Если вещь не сохранилась в натуре и потому собственник не может требовать ее возврата, то он имеет право предъявить иск о возмещении убытков.

Следовательно, справедливо мнение А.П. Сергеева о том, что «никаких коллизий между правилами о последствиях недействительности сделок и об ограничении виндикации на самом деле нет» [7] . Такую же позицию занимает Е.А. Суханов, обосновывая ее дифференсацией и спецификой вещно-правовых и обязательственно-правовых способов защиты, так как при наличии договорных или иных обязательственных отношений, между участниками спора, существуют относительные, а не абсолютные правоотношения, и как следствия должны предъявляться специальные, обязательственно-правовые, а не вещно-правовые требования [8] [9] .

Возможность применения в качестве защиты, последствий недействительности сделок, по мнению М.В. Аверьяновой представляется «нежелательной крайностью», так как в этом случае защита собственника расширяется за счет ограничения прав добросовестного приобретателя [10] .

Судебная практика так же исходит из положения о невозможности конкуренции виндикации и реституции владения. Если собственником заявлен иск о признании недействительной сделки купли-продажи и возврате имущества, переданного покупателю, и при разрешении данного спора будет установлено, что покупатель отвечает требованиям, предъявляемым к добросовестному приобретателю, в удовлетворении исковых требований о возврате имущества должно быть отказано. Не маловажно и положение постановления Конституционного суда РФ от 21 апреля 2003 г. № 6-П, в котором указывается, что «права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения виндикационного иска к добросовестному покупателю с использованием механизма, предусмотренного п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ» [11] .

Смотрите так же:  Судебные приставы по сланцам

В пункте 35 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 29 апреля 2010 г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указанно, что в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ. Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

Как указывает Е.Ю. Бычкова, в случае истребования собственником имущества, выбывшего из владения последнего в результате ряда ничтожных сделок, виндикационные и реституционные требования являются взаимосвязанными и должны рассматриваться вместе по следующей причине: в указанной ситуации невозможно удовлетворить виндикационное требование, не дав правовую оценку свершившимся сделкам, не признав недействительным зарегистрированного права на недвижимое имущество (если оно является предметом спора), равно как невозможно удовлетворить реституционные требования, не учтя добросовестности приобретателя .

На отличия виндикации и признания сделки недействительной, как основание применения реституции, указывается в практике арбитражных судов. В частности, в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» суд высказал позицию в соответствии с которой, при рассмотрении требования о применении последствий недействительности сделки, заявленного стороной этой сделки, правила п. 1 ст. 302 ГК РФ не применяются. Такой подход мотивируется тем, что применение последствий недействительности сделки не ставится в зависимость от добросовестности сторон такой сделки. В случае предъявления одной стороной сделки к другой иска о применении последствий недействительности данной сделки возражение ответчика о его добросовестности и возмездном характере приобретения не препятствует удовлетворению иска.

Следовательно, если имущество приобреталось непосредственно у собственника, а не у иного лица, то применяется п. 2 ст. 167 ГК РФ. А если имущество приобреталось у неуправомоченного лица (не имеющего правового основания отчуждать имущество), применению подлежит ст. 302 ГК РФ.

При таком выводе нет расхождений с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 № 6-П, так как в нем говориться, что «. поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация)». [7]

Таким образом, в соответствии с названным Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации в случаях, когда сделка, направленная на отчуждение имущества, не соответствует требованиям закона только в том, что совершена лицом, не имевшим права отчуждать это имущество и не являющимся его собственником, правила пункта 2 статьи 167 ГК РФ не применяются. В этом случае права лица, считающего себя собственником спорного имущества, подлежат защите путем заявления виндикационного иска.

Различия виндикации и реституции владения заключаются еще и в процессе доказывания. Так, в пункте 3 информационного письма ВАС РФ от 13 ноября 2008 г. № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» указанно, что при рассмотрении требования лица, передавшего имущество по недействительному договору аренды, о его возврате на основании пункта 2 статьи 167 ГК РФ право этого лица на спорное имущество не подлежит исследованию судом.

Дело в том, что по смыслу пункта 2 ст. 167 ГК РФ для возврата полученного по недействительной сделке не подлежат исследованию основания возникновения прав сторон на переданное по сделке имущество. Стороны должны доказать только факт передачи имущества во исполнение недействительной сделки.

В соответствии со статьями 12, 167 ГК РФ применение последствий недействительности сделки является самостоятельным способом защиты гражданских прав. В рамках этого спора право истца на имущество исследованию не подлежит, однако удовлетворение такого иска не предрешает исход возможного спора о принадлежности имущества. Такая формулировка пункта 3 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения ставит точку в споре об определении правовой природе реституции.

Практически во всех современных правовых системах существует две системы владельческой защиты: петиторная — для предоставления защиты необходимо подтвердить наличие у истца правового основания (титула) на спорную вещь, и поссесорная — защита предоставляется фактическому владельцу без выяснения наличия у него титула на спорную вещь. В современном российском законодательстве господствует петиторная защита. Высший Арбитражный Суд РФ в 3 пункте информационного письма от 13 ноября 2008 г. № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» признал поссесорный характер реституции. Учитывая, что виндикационный иск относится к петиторному способу защиты владения, вопрос о его соотношении с реституцией разрешен достаточно определенно.

Не менее интересно в рамках рассматриваемой проблемы так называемая возможность «исцеления» сделки. Данная конструкция помогает ответить на самый спорный вопрос: как возникает право у добросовестного приобретателя из порочной сделки? Суть исцеления состоит в придании ничтожной сделке юридической силы с момента ее совершения, при наличии определенных условий, в судебном порядке 1 .

По мнению Ю.А. Ламейкина добросовестный приобретатель, приобретший имущество на возмездных началах, становится собственником имущества, а установленная судом добросовестность приобретателя имущества признается фактом, реабилитирующим порочную сделку (что является частным случаем «исцеления» сделок — конвалидации). Следовательно, условия ограничения виндикации входят в юридический состав исцеляющий сделку.

В связи с этим О.В. Ушаков, предлагает внести изменения в действующее гражданское законодательство и установить, что сделка, совершенная с неуправомоченным на то лицом при наличии предусмотренных ст. 302 ГК РФ условий считается действительной. По мнению автора реализация его предложения позволит судам отказаться от практики признания виндикационной природы реституции владения [13] [14] [15] .

На наш взгляд, конвалидацию необходимо рассматривать с учётом правовой природы вещной сделки. Результатом абстрактной вещной сделки между добросовестным приобретателем и отчуждателем, действительность которой не зависит от недействительности обязательственной сделки, является приобретение права собственности добросовестным приобретателем.

Показательно в этом плане германское гражданское право, в соответствии с которым юридический состав приобретения права собственности добросовестным приобретателем включает в себя: видимость права владения отчуждателя вещи; наличие вещного договора между приобретателем и неправомочным отчуждателем; добросовестность приобретателя вещи [16] . Введения подобной конструкции юридического состава позволило бы снять проблемные вопросы приобретения собственности добросовестным приобретателем, путем решения вопроса об отнесении сделки по отчуждению к вещному договору. При этом условия образующие в совокупности юридический состав возникновения права собственности у добросовестного приобретателя, предложенные Д.О. Тузовым [17] состоят из условий ограничения виндикации и состава вещной сделки.

При наличии вещного договора между неуправомоченным отчуждателем и добросовестным приобретателем и наличии условий ограничения виндикации у добросовестного приобретателя возникает право собственности, так как указанные условия исцеляют сделку по приобретению имущества.

Таким образом, положения о применении двусторонней реституции не могут распространяться на добросовестных приобретателей и не должны подрывать устойчивости имущественного оборота. При этом стоит отметить, что нельзя отрицать существование проблемы соотношения исков в современном гражданском праве, однако рассматриваться она должна не как абстрактная теоретическая проблема, а в контексте выбора собственником оптимального способа защиты нарушенного права.

  • [1] См., например: Чередникова М.В. О вещных правах по Гражданскому кодексу Российской Федерации // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. С.С. Алексеева. — М.: Статут, 2000. С. 122.
  • [2] См.: Витрянский В.В. Проблемы арбитражно-судебной защиты гражданских прав участников имущественного оборота: автореферат дисс. . докт. юрид. каук. — М., 1996, С. 9, 22-23; Скловский К.И. Об идеологии защиты владения в современном гражданском праве // Проблемы современного гражданского права: сборник статей / отв. ред. В.Н. Литовкин, В.А. Рахмилович. — М.: Городец, 2000, С. 113-144; Ровный В.В. Проблема «конкуренции исков» в современном гражданском праве // Государство и право. 2003. № 3. С. 96-100; Он же. Эвикция: проблемы конкуренции исков и права собственности // Известия вузов. Правоведение. 2000. № 5. С. 140 и др.
  • [3] Скворцов О.Ю. Вещные иски в судебно-арбитражной практике. — М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998, С. 59.
  • [4] Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика: сборник памяти С.А. Хохлова / отв. ред. А.Л. Маковский. — М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998.-С. 139.
  • [5] Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. — М.: Юристъ, 1999, С. 370.
  • [6] Ильясова К.М. Правовой режим недвижимого имущества: проблемы теории и практики: автореферат дис. . докт. юрид. наук. — Алматы, 2005, С. 10, 37.
  • [7] Бычкова Е.Ю. Истребование имущества из чужого незаконного владения в гражданском законодательстве Российской Федерации: автореферат дисс. . канд. юрид. наук. — Ростов-на-Дону, 2005. С. 6-7, 12.
  • [8] Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1 / отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. -М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004, С. 560.
  • [9] Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности. — М.: Юристъ, 1999, С. 366.
  • [10] Аверьянова М.В. Защита добросовестного приобретателя в российском гражданском праве: автореферат дисс. . канд. юрид. наук. — М., 2001, С. 4.
  • [11] Правовая позиция Конституционного суда Российской Федерации не раз подтверждалась в его определениях (определение КС РФ от 21.12.2006 № 554-0, определение КС РФ от 21.12.2006 № 634-0, определение КС РФ от 20.02.2007 № 112-0).
  • [12] Бычкова Е.Ю. Истребование имущества из чужого незаконного владения в гражданском законодательстве Российской Федерации: автореферат дисс. . канд. юрид. наук. — Ростов-на-Дону, 2005. С. 6-7, 12.
  • [13] Подробнее об исцелении ничтожности см.: Тузов Д.О. Ничтожность и оспоримость юридической сделки: пандектное учение и современное право. — М.: Статут, 2006, С. 169-202.
  • [14] Ламейкин Ю. А. Вещно-правовые иски в механизме права собственности: автореферат дисс. . канд. юрид. наук. — Краснодар, 2003, С. 6, 14.
  • [15] Ушаков О.В. Добросовестное приобретение от неуправомоченного лица: автореферат дисс. . канд. юрид. наук. — Ижевск, 2002, С. 11.
  • [16] Василевская Л.Ю. Вещные сделки по германскому праву: методология гражданско-правового регулирования: автореферат дисс. . докт. юрид. наук. — М., 2004, С. 30.
  • [17] Защищая возможность добросовестного приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя, Д.О. Тузов указывает на то, что это право возникает в силу сложного юридического состава, состоящего из «целого ряда условий, в число которых входят заключение договора, передача вещи,

СООТНОШЕНИЕ РЕСТИТУЦИИ И ВИНДИКАЦИИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОСЛЕДСТВИЙ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ СДЕЛОК

В российском гражданском праве общим последствием недействительности сделок является двусторонняя реституция (от латинского «restituere» — восстанавливать, возмещать, приводить в порядок).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ, содержащей общие правила о последствиях недействительности сделок, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах. Таким образом, стороны возвращаются в положение, в котором находились до совершения сделки (первоначальное правовое положение).

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ двусторонняя реституция наступает во всех случаях недействительности сделки, если в законе не указаны иные имущественные последствия.

Смотрите так же:  Приставы мурманск режим работы

Двусторонняя реституция, в частности, предусмотрена для случаев недействительности сделок, совершенных:

— с нарушением формы;
— с нарушением правил о государственной регистрации сделки;
— с выходом за пределы правоспособности юридического лица;
— с выходом за пределы ограничений полномочия на совершение сделки;
— недееспособными гражданами; малолетними, не достигшими 14-летнего возраста; несовершеннолетними в возрасте от 14 до 18 лет;
— гражданами, ограниченными в дееспособности;
— гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими;
— под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение.

Наконец, указанные последствия наступают при признании сделки недействительной как совершенной с целью, противной основам правопорядка и нравственности, если ни одна из сторон не допустила умысла.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ если по недействительной сделке состоялась передача имущества (вещи), то у получателя уже в самый момент такой передачи возникает обязанность возвратить то же самое имущество другой стороне сделки.

Это обусловлено тем, что у получателя в силу недействительности совершенной сделки не возникает и не может возникнуть права собственности или иного права титульного владения на предоставленное имущество, по крайней мере до тех пор, пока оно не утрачивает своих индивидуальных признаков. Обязанность возвратить вещь продолжает существовать, если последняя сохраняется в натуре, находится во владении получателя и может быть идентифицирована. При отсутствии же этих условий данная обязанность заменяется другой — обязанностью возместить стоимость полученного по сделке в деньгах.

Так, в Постановлении Федерального арбитражного суда Центрального округа от 27 марта 2007 г. по делу N А09-1322/06-10 указывается: «В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Так как пользование помещением возвратить нельзя, то с ЗАО «РОСТЭК-Брянск» по праву взыскано 270000 руб. как плата за фактическое пользование помещением».

Итак, если договор по отчуждению имущества другому лицу будет впоследствии признан судом недействительным, собственник этого имущества в порядке реституции, предусмотренной ст. 167 ГК РФ, вправе потребовать возврата имущества.

Однако часто случается, что отчужденное собственником имущество со временем передается новым приобретателем другим лицам. В этой ситуации собственнику возвратить свое имущество сложнее. Чем длиннее цепочка передачи имущества, тем более «добросовестней» становится его новый приобретатель. Анализ судебной практики позволяет сделать вывод, что права последующих приобретателей имущества защищены надежнее прав собственника.

Высший Арбитражный Суд РФ в Постановлении Пленума от 25 февраля 1998 г. N 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» сделал вывод, что требования собственника о возврате ему имущества при рассмотрении иска о признании недействительной сделки купли-продажи, в которой он не участвовал, не соответствуют нормам права и потому удовлетворению не подлежат (п. 25 Постановления).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21 апреля 2003 г. N 6-П «По делу о проверке конституционности положений п. п. 1 и 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами ряда граждан» содержится разъяснение, указывающее, что при предъявлении собственником требования о признании недействительной возмездной сделки, совершенной неуправомоченным отчуждателем, в случае если будет установлена добросовестность приобретателя имущества, в иске должно быть отказано.

Конституционный Суд РФ при принятии указанного Постановления руководствовался следующими нормами закона. Согласно ст. 168 ГК РФ на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если законом указаны иные последствия данного нарушения.

Понятие «добросовестное приобретение», содержащееся в ст. 302 ГК РФ, применяется в случае приобретения имущества не непосредственно у собственника, а у неуправомоченного отчуждателя, последствием же будет выступать виндикация (возврат имущества из незаконного владения), а не двусторонняя реституция.

Собственник или законный владелец имеют право предъявить требование о признании сделки недействительной, если заключена была только одна сделка. Если же совершено несколько сделок и в результате от неуправомоченного отчуждателя имущество приобретено добросовестным приобретателем, то собственник или законный владелец могут рассчитывать только на удовлетворение виндикационного иска и лишь при наличии указанных в ст. 302 ГК РФ оснований.

Вместе с тем ст. 302 ГК РФ ставит определенные условия возможности предъявления такого иска.
Во-первых, лицо, передавшее имущество новому владельцу (добросовестному приобретателю), должно быть не вправе его отчуждать.

Во-вторых, это имущество должно быть получено добросовестным приобретателем по возмездной сделке.

И наконец, самое главное — собственнику надо доказать, что истребуемое имущество выбыло из его владения помимо его воли. Если это доказано не будет, собственник рискует проиграть виндикационный иск.

Первое и третье условия предъявления виндикационного иска доказываются одним обстоятельством. Если договор о возмездном отчуждении имущества добросовестному приобретателю будет признан судом недействительным, значит, и лицо, передавшее это имущество, не имело права этого делать, поскольку недействительная сделка не влечет правовых последствий, кроме тех, которые предусмотрены законом.

В данном случае недействительная сделка не может породить последующую правомерность передачи имущества другим лицам. То же можно применить и к третьему условию виндикационного иска.

Однако помимо предъявления виндикационного иска собственник может применить правила п. 2 ст. 167 ГК РФ, где записано, что при невозможности возвратить полученное по недействительной сделке в натуре стоимость имущества возмещается в деньгах. Правда, это не всегда в интересах собственника. Ему важнее получить утраченное имущество, а не деньги за него, поскольку по двусторонней реституции он также становится обязанным возвратить полученную от приобретателя имущества денежную сумму.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Предъявить требование о возврате переданного имущества собственник может только лицу, которому он это имущество непосредственно передал, с которым он состоял в договорных отношениях.

Если имущество, отчужденное собственником, передано его приобретателями другим лицам, с которыми у собственника нет договорных отношений, и эти лица подпадают под признаки добросовестных приобретателей, собственник не вправе предъявить к конечным владельцам имущества иск о применении реституции. В этом случае предъявляется иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 302 ГК РФ) либо требование к первому приобретателю его имущества возврата денежной суммы, равной стоимости утраченного имущества.

Право собственности на неправомерно отчужденное имущество у лица возникает при наличии ряда условий. Как указывалось, одним из условий признания приобретателя собственником имущества выступает его добросовестность. Согласно ст. 302 ГК РФ добросовестность состоит в том, что лицо «не знало и не могло знать», что владелец имущества не имел права его отчуждать.

Данное условие возникновения права собственности у добросовестного приобретателя также конкретизируется в абз. 1, 2 п. 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. N 6-П «О проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 ст. 167 ГК РФ в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой и В.М. Ширяева»: «Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301).

Согласно п. 1 ст. 302 если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными».

Соответственно судом должны быть исследованы обстоятельства, свидетельствующие о добросовестности приобретателя (либо о его недобросовестности), и данный факт должен не просто предполагаться, а быть тщательно доказан.

Аналогичная позиция содержится и в п. 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»: «Приобретатель должен доказать, что он приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имеющего права на его отчуждение». Таким образом, именно на приобретателя возложена обязанность доказать свою добросовестность.

Соответствующие нормы известны и законодательству других стран, например, в Австрийском уложении 1811 г. приобретение права собственности ставится в зависимость от добросовестности приобретателя. «Добросовестность по австрийскому праву состоит не в одном простом незнании о пороках приобретения.

Требуется более или менее основательное убеждение в действительности приобретения, причем к недобросовестному лицу приравнивается всякий, кто мог почерпнуть основательные подозрения из каких бы то ни было обстоятельств: из свойств приобретаемой вещи, из низкой цены ее, из личных качеств отчуждателя и т.д.».

Аналогичных принципов придерживается и судебная практика. Рассмотрим в качестве примера Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17 января 2007 г. по делу N А43-49227/2005-17-1303:

Ответчик не представил надлежащих доказательств, подтверждающих добросовестность приобретения спорного имущества.

Из материалов дела видно, что Воробьев В.Г. и Печкина Н.Ф. являются сводными братом и сестрой. В период с 02.09.2002 до 12.01.2004 Печкина Н.Ф. была директором ООО «ГиС», а после увольнения с должности директора принята с 19.01.2004 на постоянную работу в ЗАО «Содружество-НН» на должность бухгалтера.

Увольнение Печкиной Н.Ф. с должности директора ООО «ГиС», переход ее на постоянную работу в ЗАО «Содружество-НН» и обращение ООО «ГиС» в арбитражный суд с иском о признании указанных договоров недействительными по времени совпадают. Постановлением Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.11.2004 договоры купли-продажи недвижимого имущества от 03.01.2003 N 01, 02, 03 признаны взаимосвязанными сделками.

Документов, подтверждающих то, что ООО «Нижегородопт» использовало или планировало использовать приобретенное имущество в своей хозяйственной деятельности, в деле нет. Таким образом, ЗАО «Содружество» могло знать о всей цепочке незаконных сделок, в том числе и о последней.

Оценив представленные доказательства, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания ответчика добросовестным приобретателем на основании требований статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Аргумент ЗАО «СоюзНафтаГАЗ» о том, что положения Постановления Пленума ВАС РФ от 25.02.1998 N 8 не могут применяться, поскольку данный документ является подзаконным актом, не принимается во внимание. В соответствии со статьей 13 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации обязательны для арбитражных судов в Российской Федерации. В данном случае Пленум дал разъяснения по вопросу судебной практики рассмотрения споров, связанных с защитой права собственности, и суд обязан ими руководствоваться».

Поскольку в настоящий момент приобретатель недвижимого имущества имеет возможность получить достоверную информацию о его владельце из соответствующего реестра, то в отношении недвижимого имущества вполне справедливым является условие о необходимости доказывания добросовестности приобретателя.

Данное правило должно действовать и в отношении ряда движимых вещей, подвергаемых особому контролю и регистрации, позволяющих приобретателю проверить сведения об их владельце. Например, к таким движимым вещам можно отнести автотранспортные средства.

В случае совершения сделки с недвижимостью приобретатель вправе доверять записи в реестре так же, как и приобретатель движимой вещи может довериться факту владения отчуждателя. Следовательно, необходим специальный способ защиты интересов добросовестного приобретателя недвижимости, которым является так называемый принцип публичной достоверности реестра прав на недвижимое имущество.

«Принцип публичной достоверности действует во множестве иностранных законодательств, где существует регистрация прав на недвижимость. Самым ярким примером является норма § 892 Германского гражданского уложения, которая гласит: «Содержание поземельной книги признается достоверным в отношении того, кто вследствие совершения сделки приобрел право на земельный участок или право, обременяющее указанное право…».

Смотрите так же:  Льготы по оплате налога на транспортное средство

Аналогичное положение содержится в ст. 2962 Гражданского кодекса Квебека: «Лицо, которое приобрело вещное право на недвижимое имущество, являющееся предметом регистрации, добросовестно полагаясь на регистрационные записи, сохраняет свое право, если оно было оглашено». Таким образом, в отношении недвижимого имущества приобретатель, который положился на регистрационную запись, становится собственником и сохраняет свое право несмотря на то, что запись не соответствовала действительности (ст. 2962 Гражданского кодекса Квебека)».

По мнению Ф.О. Богатырева, вводить принцип публичной достоверности реестра без каких-либо исключений было бы опасно, принимая во внимание случаи подлога, совершение записи под влиянием насилия или угрозы насилия.

Действительно, такие случаи возможны, но нельзя расширять список исключений из принципа публичной достоверности, хотя возможны и другие случаи, когда запись в реестре не соответствует действительности, например, недвижимое имущество акционерного общества отчуждено управляющей компанией, запись о переходе права собственности внесена в реестр, но арбитражный суд признал недействительным решение общего собрания акционеров о назначении управляющей компании.

Таким образом, запись в реестре не соответствует действительности, а вопрос защиты прав добросовестного приобретателя как никогда актуален. Случаев, когда запись в реестре не соответствует действительности, в арбитражной практике великое множество, и большинство из них — результат приватизации 90-х годов. Таким образом, пришлось бы придумать немыслимое количество ограничений принципа публичной достоверности, что свело бы на нет все его достоинства.

Решением проблемы могло бы стать принятие принципа публичной достоверности в его полной силе, как это сделано в Австралии актом Торренса 1861 г. «По акту Торренса приобретение права вооружается абсолютной публичной достоверностью, защищающей не только третьего приобретателя, но и первого.

Исключается принципиально всякое оспаривание приобретения с чьей-либо стороны и по каким-либо материальным основаниям, исключая только случаи подлога. Отсюда, материально потерпевший отсылается актом почти исключительно к кондикционному иску. В отношении акта Торренса действует без изъятия начало: чего нет в вотчинной книге, того нет и в действительности, и обратно: что есть в книге, то, и только то, есть и в действительности».

При таких жестких условиях интересы правообладателя, затронутые необходимостью обеспечения прочности оборота, в соответствии с общими принципами гражданских прав подлежат восстановлению за счет неуправомоченного отчуждателя, а если у последнего не хватит средств — то за счет специального страхового фонда, формируемого из средств, поступающих от регистрации.

Однако в отношении всех остальных движимых вещей более правильным будет являться сохранение презумпции добросовестности приобретения, поскольку приобретатель в этом случае довольно часто не может проверить права своего контрагента на движимое имущество. Следует отметить, что в указанных Постановлениях высших судебных инстанций вопросы об обязанности доказывания факта добросовестности приобретения в зависимости от вида имущества (движимое или недвижимое) не анализировались, и руководящих разъяснений по данной проблеме не имеется.

В отличие от ст. 302 ГК РФ параграф 932 Германского гражданского уложения содержит более подробные положения о категории добросовестности:

1. Вследствие отчуждения, произведенного на основании параграфа 929, приобретатель становится собственником, даже если вещь не принадлежала отчуждателю, за исключением тех случаев, когда он в момент приобретения права собственности действовал недобросовестно. В случае, указанном в предложении 2 параграфа 929, это действует только тогда, когда приобретатель получил вещь от отчуждателя во владение.

2. Приобретатель не является добросовестным, если он знал или мог знать, но не знал лишь вследствие грубой небрежности, что вещь не принадлежит отчуждателю.

Соответственно лицо, не проявляющее необходимую осмотрительность, по Германскому гражданскому уложению рассматривается как недобросовестный приобретатель. Однако толкование положения ст. 302 ГК РФ о том, что лицо «не знало и не могло знать», также дает основание сделать вывод о недопустимости признания приобретателя добросовестным, если в его действиях присутствовала грубая небрежность (грубая неосторожность). Таким образом, приобретатель признается добросовестным только при отсутствии в его действиях умысла либо наличия только простой неосторожности.

Вопрос о возникновении права собственности у добросовестного приобретателя имущества от неуправомоченного отчуждателя, равно как и вопрос о прекращении права бывшего собственника имеют безусловный приоритет для практики.

Австрийское гражданское уложение 1811 г. впервые указывает именно на приобретение владельцем права собственности на чужую вещь. Причем такой способ приобретения права собственности не является общим правилом, имея в виду, что по Австрийскому уложению защищается приобретение движимых вещей в строго определенных случаях: приобретение на публичном аукционе; приобретение от профессионального торговца; приобретение вещей, вверенных для пользования или хранения; приобретение от мнимого наследника; приобретение наличных денег и бумаг на предъявителя.

Во всех этих случаях добросовестный приобретатель, несмотря на отсутствие у отчуждателя прав на отчуждение, делается собственником. Спорная вещь не подлежит виндикации, а право собственности приобретается свободным от лежащих на нем вещных обременений.

На тех же позициях стоит и Германское гражданское уложение 1896 г., § 932 которого установлено, что при определенных условиях приобретатель делается собственником, а приобретенное движимое имущество освобождается от обременений, если приобретатель действовал добросовестно.

Для этого необходимо наличие условий, установленных законом. Так, приобретателю требуется добросовестность, а между приобретателем и отчуждателем должно быть заключено соглашение о переходе права собственности (вещный договор), причем в отчуждательной сделке допускается только один дефект: отсутствие правомочия у отчуждателя.

В проекте Российского Гражданского уложения 1905 г. мы встречаем тот же подход. В нем закреплены положения о приобретении права собственности движимой вещи от неуправомоченного лица. Эти нормы нашли отражение в приведенных ниже трех статьях — 751, 752, 753.

751. Движимая вещь признается собственностью того, кто ею владеет, пока не доказано противное.

Право собственности или иное вотчинное право на движимую вещь, приобретенное от владельца, остается в силе, хотя бы впоследствии по судебному решению было признано, что вещь эта владельцу не принадлежала.

Лицо, незаконно распорядившееся вещью, подлежит ответственности на основании статьи 748.

752. Бесповоротность вотчинных прав на движимые вещи не наступает:

1) если право приобретено безвозмездно;
2) если приобретатель во время приобретения права действовал недобросовестно, зная, что вещь не принадлежит лицу, от которого право им приобретено, и
3) в отношении вещей похищенных или потерянных.

753. Добросовестность приобретения вотчинных прав (ст. ст. 747, 748 и 752) всегда предполагается, и тот, кто ссылается на недобросовестность, должен ее доказать».

В 40-х годах прошлого века юридическая природа приобретения права собственности от неуправомоченного отчуждателя была исследована Б.Б. Черепахиным. По его мнению, добросовестное приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждателя является первоначальным способом приобретения права собственности, так как право собственности приобретателя не зависит от права собственности отчуждателя и от права собственности прежнего собственника. Оно приобретается свободным от всяких обременений, если приобретатель добросовестно о них не знал и не мог знать.

Придерживался данной точки зрения и И.Н. Трепицин: «Практика применения Кодекса Наполеона обозначила очень важный вывод: право собственности приобретается свободным от вещных обременений. Общее мнение таково: не только право собственности, но и все ограниченные вещные права третьих лиц также исчезают моментально, если приобретатель был добросовестным и о них не знал. Право собственности приобретается в такой полноте, в какой его представляет себе добросовестный приобретатель, независимо от юридического положения отчуждателя».

В то же время добросовестное приобретение права собственности от неуправомоченного отчуждателя является двусторонне-сделочным (договорным) приобретением, так как к его фактическому составу относится договор купли-продажи, мены и другие договоры добросовестного приобретателя с неуправомоченным отчуждателем. Этот договор должен быть действительным, кроме правомочия отчуждателя на отчуждение.

На сегодняшний день спор относительно возможности возникновения у добросовестного приобретателя права собственности на спорное имущество в случае отказа в виндикационном иске его собственнику является особенно острым.

Обусловлено это тем, что в Гражданском кодексе Российской Федерации 1994 г. нет указания, каким образом приобретается право собственности добросовестным приобретателем. Статьей 218 ГК РФ прямо не предусмотрено приобретение права собственности добросовестным приобретателем от неуправомоченного отчуждателя, как и ст. 235 ГК РФ не предусмотрено соответствующего основания для прекращения права собственности.

Данный пробел отчасти восполнил Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Так, в п. 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано: «Если право собственности подлежит государственной регистрации, решение суда является основанием для регистрации перехода права собственности к покупателю».

Имеется в виду решение суда об отказе в удовлетворении иска о возврате имущества от добросовестного приобретателя. Поэтому арбитражные суды при разрешении споров исходят из признания добросовестного приобретателя собственником, что на сегодняшний день является гарантией реализации интересов добросовестного приобретателя и обеспечением прочности гражданского оборота в целом.

В настоящее время ст. 223 ГК РФ действует в следующей редакции: «Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента указанной в настоящем пункте государственной регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя» (абзац введен Федеральным законом от 30 декабря 2004 г. N 217-ФЗ).

Таким образом, введено специальное основание для возникновения права собственности на объекты недвижимости, но в отношении движимого имущества такого основания не предусмотрено, что обусловливает значительный пробел в правовом регулировании.

Ранее был разработан проект Федерального закона о дополнении Гражданского кодекса Российской Федерации ст. 234.1 следующего содержания:

«1. Лицо, у которого в соответствии со статьей 302 настоящего Кодекса не может быть истребовано движимое имущество, признается собственником такого имущества.
Лицо, владеющее движимым имуществом на основании иного права, чем право собственности (добросовестный арендатор, залогодержатель и другие), вправе защищать свое владение на условиях, указанных в статье 302 настоящего Кодекса.

2. Право собственности на недвижимое имущество, приобретенное по возмездной сделке у лица, право собственности которого было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, не подлежит оспариванию, если приобретатель являлся добросовестным.

Приобретатель недвижимого имущества не считается добросовестным, если к моменту приобретения права собственности в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена отметка об оспаривании права собственности отчуждателя или если будет доказано, что приобретатель знал о несоответствии действительности регистрационной записи о праве собственности отчуждателя.

Право собственности на недвижимое имущество, приобретенное добросовестным приобретателем, может быть оспорено в случаях, если отчуждатель был зарегистрирован в качестве собственника вследствие подлога, совершенного работниками органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, или другими лицами; либо такая запись была совершена вследствие насилия или угрозы в отношении как работника органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, так и действительного собственника.

Лицо, которое по возмездной сделке приобрело иное право на недвижимое имущество, чем право собственности (добросовестный арендатор, залогодержатель и другие), также получает защиту на основании настоящего пункта».

Таким образом, указанный проект более детально регулировал вопросы приобретения права собственности добросовестным приобретателем имущества, однако данный проект принят не был.

В соответствии со ст. 1103 ГК РФ правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, действуют и в отношении требований о возврате исполненного по недействительной сделке, если иное не установлено законом и не вытекает из существа отношений. Применение этих правил относится лишь к вытекающим из недействительности сделки требованиям о возврате исполненного по ней (п. 1 ст. 1103 ГК РФ), т.е. к реституционным требованиям.

Данное субсидиарное применение норм о неосновательном обогащении позволяет при недействительности сделки решить вопросы о судьбе доходов, извлеченных из истребуемого имущества, а также произведенных на его содержание и сохранение затрат (ст. ст. 1107, 1108 ГК РФ).

Автор статьи: А.А. КИСЕЛЕВ

Виндикационные и реституционные требования