Судебно-психологическая экспертиза свидетелей и потерпевших

Судебно-психиатрическая экспертиза свидетелей и потерпевших

Согласно действующему законодательству доказательствами по делу являются любые фактические данные, на основе которых в определяемом законом порядке органы дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие ООД, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются показаниями свидетелей, потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого, заключением эксперта (ст. 74 УПК РФ).

Таким образом, показаниям свидетелей и потерпевших принадлежит чрезвычайно важная и ответственная роль в уголовном судопроизводстве, поскольку они являются одним из важных источников доказательств, на которых, как правило, основывается обвинение и приговор.

В качестве свидетелей для дачи показаний могут быть вызваны любые лица, которым известны какие-либо факты и обстоятельства по данному делу. От свидетеля требуется, чтобы его показания были правдивыми и достоверными.

Однако свидетельские показания иногда не отвечают предъявляемым к ним требованиям. В одних случаях они могут быть неправдивыми из-за нежелания свидетеля или потерпевшего сообщить суду и следователю какие-то факты. В других случаях в показаниях допускаются непроизвольные ошибки в связи с выраженными эмоциональными переживаниями, которые, как известно, могут нарушать точность и последовательность восприятия реальных фактов. Некоторые детали событий стираются из памяти из-за давности происшедшего.

В отдельных случаях свидетелем или потерпевшим может оказаться лицо с психическими расстройствами, в связи с чем у следователя или суда возникают сомнения в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. В этих случаях законом предусматривается обязательное проведение судебно-психиатрической экспертизы.

Искажение реальных фактов и обстоятельств может быть обусловлено целым рядом болезненных причин, влияющих на правильность восприятия и воспроизведения обстоятельств, интересующих суд и следствие. Особое значение в этих случаях принадлежит расстройствам памяти, проявляющимся в виде общего ее снижения, локальных выпадений (антероградная и ретроградная амнезия) и парамнезий (ложных воспоминаний), конфабуляций, псевдореминисценций. Так, определенные трудности может вызывать оценка психического состояния потерпевших, перенесших черепно-мозговую травму и дающих показания об этом моменте. Особенно ответственны такие заключения в случае дорожно-транспортных происшествий (ДТП), когда потерпевший может быть единственным свидетелем ДТП. Вследствие потери сознания и характерных нарушений памяти, сопровождающих тяжелые черепно-мозговые травмы, когда из памяти выпадают события не только непосредственно следующие за травмой, но и предшествующие ей (ретроградная и антероградная амнезия), в показаниях этих лиц, касающихся времени ДТП, могут отмечаться ошибки. Имеющиеся пробелы в памяти они заполняют ложными воспоминаниями, почерпнутыми из сообщений очевидцев, домыслов окружающих и т. п. При решении подобных вопросов и вынесении экспертного заключения необходимо основываться на старательно собранных объективных сведениях о состоянии и поведении подэкспертного в момент травмы и после нее. Эти данные в сопоставлении с показаниями подэкспертного дают основание для уточнения времени, о котором потерпевший не может давать достоверных показаний.

К искажениям воспроизведения обстоятельств, имеющих значение для дела, могут привести и расстройства восприятий (иллюзии и галлюцинации), бредовые идеи. Например, больные с бредом преследования в силу бредового восприятия окружающего могут болезненным образом интерпретировать те или иные реальные факты и в искаженном виде сообщить о них следователю.

Не могут правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания лица с выраженным слабоумием. Вследствие отмечающихся у них выраженных интеллектуально-мнестических расстройств, неспособности адекватно оценивать происходящие события и склонности к конфабуляторным вымыслам показания этих лиц могут исказить события, свидетелями которых они были.

В условиях судебно-следственной ситуации встречаются случаи оговоров и самооговоров, что может послужить поводом для назначения судебно-психиатрической экспертизы. Не касаясь оговоров и самооговоров у психически здоровых, поскольку они определяются целевой установкой, в основе которой лежат реальные мотивы, следователям и суду следует иметь в виду, что оговоры могут наблюдаться и у психически больных с бредом преследования, и у лиц с грубыми расстройствами памяти, с бредоподобными фантазиями.

В отдельных случаях у больных с картиной тяжелой депрессии наблюдаются бредовые идеи самообвинения, когда они приписывают себе преступления, которых не совершали. Однако чаще самооговоры наблюдаются у лиц с нерезко выраженной умственной отсталостью с явлениями психической незрелости и повышенной внушаемостью в результате неправильно проведенного допроса.

В целях обеспечения достоверности свидетельских показаний по закону не могут допрашиваться в качестве свидетелей лица, которые из-за имеющихся у них психических расстройств не способны правильно воспринимать факты, имеющие значение для дела, или давать о них правильные показания.

Иногда следователи ставят перед психиатрами-экспертами вопрос о достоверности показаний свидетелей или потерпевших. Такая постановка вопроса неправомочна, так как оценка достоверности показаний как психически здоровых, так и лиц с психическими расстройствами не входит в компетенцию психиатров. Судебно-психиатрическая экспертиза может оценить лишь психическое состояние подэкспертного и при установлении психического заболевания решить вопрос о том, влияет ли имеющееся расстройство на возможность подэкспертного правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства, имеющие значение для дела.

При судебно-психиатрической экспертизе потерпевшего наряду с вопросом о его способности по психическому состоянию давать показания у следствия и суда могут возникать и другие вопросы. Среди них, например, установление связи психического расстройства потерпевшего с совершенным в отношении его преступлением и степени тяжести этого расстройства. Подобный вопрос возникает при установлении степени тяжести причиненного вреда здоровью, установлении особо опасных последствий изнасилования или тяжких последствий иных преступлений. В этих случаях вопрос о тяжести психических расстройств решается комплексной экспертизой, в состав которой наряду с психиатрами-экспертами постановлением следователя включается судебно-медицинский эксперт. При этом судебные психиатры отвечают на вопрос о связи психического расстройства у потерпевшего с совершенным в отношении его преступлением и о прогнозе болезненного состояния. Так, например, комплексная судебно-психиатрическая и судебно-медицинская экспертиза назначается в случаях, когда у потерпевших развивается острое психотическое состояние в результате отравления (интоксикационный психоз), вызванного умышленным введением преступником токсических веществ в целях совершения ограблений и проч. В этих случаях эксперты-психиатры решают вопрос о связи психоза у потерпевшего с интоксикацией введенным веществом, а судебные медики — о тяжести причиненного вреда здоровью, в частности его опасности для жизни в момент возникновения болезненных расстройств,

У потерпевших по делам об изнасиловании нередко развиваются психогенные расстройства в форме астеноневротических или астенодепрессивных состояний, которые в отдельных случаях принимают склонность к затяжному рецидивирующему течению. Такой специфический характер психической травмы и довольно характерная клиническая картина психического расстройства позволили выделить в отдельный клинический вариант реактивные состояния с так называемым синдромом травмы изнасилования (Б. В. Шостакович, 1979), при котором острая и бурная истерическая симптоматика, наблюдающаяся на ранних этапах заболевания, впоследствии сменяется затяжной реактивной депрессией с витальной тоской и суицидальными попытками. У некоторых больных возможно формирование стойкого невротического развития. В этих случаях также проводится комплексная судебно-психиатрическая и судебно-медицинская экспертиза. Судебные психиатры отвечают на вопрос о связи психического расстройства у потерпевшей с психической травмой, причиненной изнасилованием, и о прогнозе болезненного расстройства. Судебные медики оценивают тяжесть причиненного здоровью потерпевшей вреда, повлекшего за собой психическое расстройство.

ТРАДИЦИОННЫЕ ВИДЫ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Судебно-психологическая экспертиза свидетелей и потерпевших

Оценка показаний свидетелей и потерпевших является одной из самых сложных задач при установлении истины по делу. Наверное, каждый следователь или судья часто сталкивается с таким явлением, как противоречивость свидетельских показаний. Однако за этим чаще всего стоит не злой умысел свидетеля исказить картину происшествия, а индивидуальные особенности процессов приема, переработки и сохранения информации. Еще в начале века В. Штерном было проведено классическое исследование по психологии свидетельских показаний. Его результаты наглядно продемонстрировали, каким образом и под воздействием каких факторов объективная картина происшествия преломляется в сознании человека, приводя к тому, что иной раз информация об исследуемых событиях, сообщаемая им, поразительно отличается от исходных обстоятельств (2).

От чего зависит полнота и адекватность показаний свидетеля? Можно выделить две группы факторов: внешние и внутренние. К внешним следует отнести условия восприятия исследуемых событий. Совершенно очевидно, что в сложных условиях восприятие информации будет грешить, как минимум, фрагментарностью и недостаточной четкостью. Например, человек стал свидетелем дорожно-транспортного происшествия ночью, в условиях ограниченной видимости и дефицита времени, а также при наличии сильных помех. Однако помимо “физических условий” на восприятие информации могут в значительной степени влиять и социальные и социально-психологические. В частности, складывающаяся социально-психологическая атмосфера вокруг преступлений, имеющих большой общественный резонанс. К внутренним факторам относятся: а) особенности анализаторных систем, позволяющих адекватно воспринимать отдельные предметы и их сочетания, а также внешнюю сторону событий; б) особенности мыслительной деятельности, памяти, жизненный опыт, личностные особенности, позволяющие правильно воспринимать и оценивать внутреннее содержание происходящих событий, т.е. понимать их значение, сохранять эту информацию; в) эмоциональное и соматическое состояние человека в момент восприятия.

Смотрите так же:  Можно ли расторгнуть договор об обязательном пенсионном страховании

Когда мы говорим о свидетельских показаниях, то само собой подразумевается, что помимо способности воспринимать и сохранять информацию, человек обладает способностью донести ее окружающим. Поскольку показания облекаются в словесную форму, то встает вопрос и об уровне развития речи свидетеля, достаточном для этого (особенно в тех случаях, когда свидетелем является малолетний ребенок).

Немного подробнее остановимся на индивидуально-психологических особенностях, которые способны впоследствии исказить информацию об исследуемых событиях. К ним следует отнести повышенную внушаемость. Это качество, с одной стороны, может обусловить искажение воспринятой картины преступления под влиянием лиц, заинтересованных в сокрытии реальных обстоятельств. С другой стороны, показания могут претерпевать изменения под влиянием следователя, вольно или невольно оказывающего давление на свидетеля даже самой постановкой вопросов, невербальными компонентами общения. Наконец, фактором давления может служить и социально-психологическая атмосфера вокруг преступления. Повышенная внушаемость свойственна детскому возрасту, т.е. практически все дети дошкольного возраста являются “повышенно внушаемыми”. Однако и среди них встречаются дети, очень легко поддающиеся суггестивному влиянию, и дети, в достаточной степени умеющие отстаивать свои взгляды. Поэтому в тех случаях, когда свидетель является ребенком, несмотря на характерную для данного возраста внушаемость, целесообразно экспертное исследование этой особенности. Податливость внушающему воздействию может усилиться в подростковом возрасте. И третьим “пиком” внушаемости может быть преклонный возраст, когда в силу инволюционных процессов снижается критичность человека. Другой индивидуальной особенностью может явиться склонность к фантазированию, некорригируемая сознанием склонность заполнять пробелы памяти образами воображения. Как правило, этим “грешат” демонстративные личности, поскольку для них крайне важна потребность (зачастую неосознаваемая) быть в центре внимания.

Рассмотрим пример, демонстрирующий влияние на показания как внешних факторов (социально-психологической атмосферы), так и личностных особенностей.

События происходили спустя несколько недель после нашумевшего дела о похищении с целью выкупа подростка и его убийстве , о чем очень подробно сообщали местные пресса и телевидение. В милицию обратилась мать 12-летнего П., сообщив, что двое мужчин “кавказской национальности” пытались похитить его. Со слов сына ей было известно, что мальчик примерно в 10часов 30 минут шел в школу, чтобы сдавать экзамен по иностранному языку. Возле него остановилась машина ВАЗ-2109 без номеров, из которой вышел мужчина, и попытался взять П. за руку, но тот побежал по улице. Машина обогнала П. и тот же мужчина затащил его в машину и посадил с собой на заднее сидение. Мальчик не кричал, т.к., по его словам, на улице в это время никого не было. Поездив по городу, похитители, не обращая внимания на знак “проезд закрыт”, возле областного УВД выехали на центральную улицу. Во время поездки один из похитителей сказал, что за П. нужен выкуп в 40 тысяч долларов. После того, как автомобиль остановился на центральной площади города, похитители в течение 10-15 минут разговаривали между собой, как показалось П., ’’по-грузински”, а затем ему сказали, что нужно позвонить домой. П. вдвоем с похитителем прошли примерно 50-70 метров до телефона-автомата, откуда мальчик позвонил домой матери (к этому времени она возвращалась с работы). На ее вопрос об экзамене он ответил, что не сдавал его , т.к. его украли и требуют выкуп. После этого вдвоем подошли к машине, которая подъехала к ним. Похититель, с которым П. ходил звонить, сел в машину первым, держа мальчика за руку. В этот момент П. увидел у похитителя за поясом брюк справа пистолет, выхватил его, снял с предохранителя и произвел три выстрела с расстояния 20 см: два — в похитителя, попав ему в печень и живот , а третий — предположительно в дверь машины. Захлопнув дверь, П. убежал.

В ходе проверки показаний П. было установлено, что никто не слышал выстрелов в центре города.

Со слов матери, П. спокойный, правдивый, не склонный к фантазированию мальчик. За пять месяцев до случившегося, вернувшись домой, застала сына избитым. От него узнала, что в их квартиру пытались проникнуть двое злоумышленников в масках. Поднимавшийся по лестнице П. схватил палку и атаковал их, однако был избит. Так же он рассказывал матери, что спустя три месяца, когда он возвращался из школы, его преследовали двое мужчин-кавказцев, которых ему удалось перехитрить. П. показалось, что один из них участвовал в его похищении.

Известно, что П. учится в престижной школе. Согласно школьной характеристике и показаниям классного руководителя, П. исполнительный и ответственный мальчик, но учится слабо. Его родителям было предложено перенести экзамен по иностранному языку (который П. шел сдавать в злополучный день) на осень, но они отказались. Мальчик не слишком разговорчив, болезненный, ”не очень успевает и по физкультуре”. Однако, в глазах одноклассников имеет образ “ борца с ворами”. Классный руководитель была осведомлена о случае с грабителями, а также о другом случае (о котором в ходе следствия и экспертного исследования не рассказывали ни мать, ни сам П.), когда мальчика зацепила машина и он кирпичом разбил ее заднее стекло. Когда был похищен, а затем убит подросток, П. очень заинтересовался этим случаем, выяснял подробности у одноклассницы, которая от своих родителей знала многое об этой драме.

В ходе экспертного исследования было установлено, что уровень развития психических процессов (внимания, восприятия, памяти, мышления) соответствует средним значениям нормативного диапазона. Уровень общеобразовательных знаний П. невысок. Мальчик активен, легкомыслен, склонен к риску; выявляет высокий уровень эмоциональной чувствительности к грубости, недооценке своей личности. Ему свойственна выраженная потребность распространять свое влияние на окружающих, демонстрируя им свою значимость, силу и даже агрессивность. При этом, данные качества развиты у него невысоко, что порождает тревогу и неудовлетворенность собой, опасение несостоятельности. Были выявлены некоторая инертность мышления и самодостаточность. Последнее качество выражалось в том, что несмотря на демонстративные тенденции, реакция окружающих для него менее важна, чем сам процесс реализации собственных устремлений. С помощью проективных методов было установлено, что П. чувствует себя одиноким, приниженным и порицаемым в семье, поскольку не оправдывает ожиданий родителей, привыкших к успехам старшего сына, студента университета. В ситуации психического давления (даже незначительного) П. выявляет пассивность, легкость изменения своей точки зрения, что свидетельствует о повышенной внушаемости. В конфликтных и затруднительных ситуациях испытуемый выявляет тенденцию к бегству от проблем, пассивности.

Анализ материалов дела показал следующее. Во-первых, нелогичность и инфантильность в действиях похитителей (поездка по центральной улице города в машине без номеров, грубое нарушение правил возле УВД, проход к телефону- автомату на центральной площади города, посадка похитителя в автомобиль в то время, когда похищенный остается на улице и получает возможность активно действовать). Во-вторых, учитывая такие индивидуально-психологические особенности П., как инертность мышления, пассивность в экстремальных ситуациях, высокий уровень эмоциональной чувствительности к широкому спектру внешних воздействий, маловероятен расстрел злоумышленника. В- третьих, во всех происшествиях с П., случившихся в течение пяти месяцев, выявляются элементы стереотипности: везде присутствуют двое злоумышленников (грабителей, похитителей, преследователей); они являются кавказцами; во всех ситуациях П. проявляет находчивость, смелость и отвагу, активно вступает в единоборство и побеждает; кроме того, все три инцидента произошли непосредственно перед приходом матери с работы. В-четвертых, атрибуты похищения П. в большей части совпадали с печально известным похищением погибшего впоследствии подростка (о чем очень подробно писали газеты), а именно: похитители-кавказцы; автомобиль ВАЗ-2109 без номеров; выкуп в 40 тысяч долларов. В-пятых, похищение произошло перед сдачей устного экзамена по иностранному языку, готовность П. к которому представлялась сомнительной.

Рассматривая данный подвид СПЭ, хотелось бы предостеречь практических работников от такого заблуждения, что эксперт-психолог может дать вывод о достоверности показаний свидетеля (потерпевшего). В свое время одной из причин кризиса СПЭ было стремление как психологов, так и юристов решать в рамках экспертизы вопрос о достоверности показаний, что является исключительной прерогативой суда. СПЭ, устанавливая принципиальную возможность субъекта адекватно воспринимать, запоминать и воспроизводить информацию об обстоятельствах дела, может, тем не менее, ответить на вопрос о том, какие психологические особенности испытуемого могут свидетельствовать в пользу достоверности его показаний, а какие — против. При этом, психолог только констатирует факт наличия тех и других особенностей, но сама оценка показаний лежит за пределами экспертного заключения. Если вернуться к приводившемуся выше примеру, то, по мнению эксперта, в пользу достоверности показаний П. могли свидетельствовать: отсутствие признаков отставания в психическом развитии, в том числе процессов восприятия, памяти и мышления; отсутствие лживости, как характерологической особенности; бедность фантазии. Против достоверности его показаний могли свидетельствовать: стремление к самоутверждению при отсутствии достаточного признания со стороны родителей, учителей и сверстников; завышенный уровень притязаний, неустойчивость самооценки, некоторая демонстративность и повышенная внушаемость.

Смотрите так же:  Заявление в загс о выдаче дубликата свидетельства о браке

Рассмотрим поводы для назначения СПЭ свидетелей и потерпевших. Во- первых, данные о малолетнем (или преклонном) возрасте свидетеля, низком уровне его психического развития, недостаточном овладении им активной речью, недостаточность жизненного опыта, некоторых особенностях характера (демонстративность, эмоциональная неустойчивость, повышенная внушаемость, склонность к фантазированию). Во-вторых, данные о неблагоприятных условиях восприятия интересующей следствие информации (затрудненные условия восприятия, наличие помех, быстротечность событий, пороговая сила раздражителя и т.д.). В-третьих, сведения о необычном психическом состоянии свидетеля и потерпевшего в момент восприятия событий (растерянность, психическая напряженность, тревога, фрустрация) либо неблагоприятном соматическом состоянии (болезнь, травма и т.п.). В-четвертых, поводом для назначения СПЭ могут послужить данные о возможном влиянии на свидетеля (потерпевшего) людей, заинтересованных в исходе дела или сложившейся вокруг этого дела социально-психологической атмосферы. В-пятых, противоречивость его показаний, а также принципиальное их несовпадение с другими материалами дела. Следует обратить внимание, что причиной последнего обстоятельства может быть наличие у свидетеля особого вида памяти — эйдетической, которая, образно говоря, подобна моментальному фотографическому снимку, когда ситуация запечатлевается в памяти человека до мельчайших подробностей. Столь детальное запоминание быстротечных, например, событий может вызвать сомнения у следователя, поскольку, в его представлении “такого не может быть, потому что не может быть никогда” и кроме того, подобные показания, естественно, будут находиться в определенном либо полном противоречии с показаниями других свидетелей. Эйдетическая память встречается очень редко и , как правило, у детей (достаточно сказать, что авторам за их двадцатилетнюю практику не удалось встретить такого испытуемого).

Среди вопросов, которые целесообразно ставить на разрешение СПЭ при оценке показаний свидетелей и потерпевших, рекомендуется выделить следующие.

  1. Каковы основные индивидуальные особенности познавательной деятельности (выражение «познавательная деятельность» может конкретизироваться и заменяться на «память», «внимание» и пр.) данного свидетеля или потерпевшего?
  2. Учитывая индивидуальные особенности зрения (или других органов чувств — указать каких) и конкретные условия, в которых происходило событие (необходимо указать какое), мог ли испытуемый воспринимать важные для дела обстоятельства (конкретизировать)?
  3. Каково было психическое состояние свидетеля или потерпевшего в момент восприятия событий или предметов (указать каких)?
  4. Учитывая психическое состояние испытуемого в момент восприятия описанного события, был ли он способен правильно воспринимать важные для дела обстоятельства (указать какие)?
  5. Учитывая уровень психического развития свидетеля или потерпевшего, его психическое состояние в момент восприятия событий (указать каких), мог ли он правильно понимать внутреннее содержание событий (указать какое именно содержание)?
  6. Обладает ли испытуемый абсолютной чувствительностью зрительного (или другого) анализатора, необходимой для восприятия раздражителя (конкретизировать) в имевших место условиях?
  7. Обладает ли испытуемый дифференциальной (разностной) чувствительностью зрительного (или другого) анализатора, достаточной, чтобы в имевших место условиях восприятия ощутить изменения в силе раздражителя?
  8. Имеются ли у испытуемого признаки повышенной склонности к фантазированию ?
  9. Имеются ли у испытуемого признаки эйдетической памяти?
  10. Может ли испытуемый (при выявленном у него уровне развития речи) давать правильные показания ?

СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА СПОСОБНОСТИ СВИДЕТЕЛЯ ИЛИ ПОТЕРПЕВШЕГО ПРАВИЛЬНО ВОСПРИНИМАТЬ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИМЕЮЩИЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДЕЛА, И ДАВАТЬ О НИХ ПОКАЗАНИЯ

Юридическое значение

Свидетельские показания являются доказательством по делу. Свидетелем в уголовном процессе может выступать любое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением лиц, указанных в законе (ст. 56 УПК РФ).

В частности, ограничением выступает неспособность лица правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания (п. 4 ст. 196 УПК РФ). Указанная неспособность может быть обусловлена в числе других причин и особенностями психической деятельности. В этом случае СПЭ или КСППЭ назначается для определения психического состояния подэкспертного.

Если речь идет об исследовании степени психических нарушений у свидетелей (или потерпевших), лишающих их способности давать показания, назначается судебно-психиатрическая экспертиза. Эксперты-психиатры устанавливают психопатологические факторы, обусловливающие грубые расстройства восприятия, памяти, мышления и речи у подэкспертных, что не дает возможности суду и следственным органам привлекать их в качестве свидетеля по делу.

В то же время способность давать показания может быть нарушена в силу и непатологических особенностей психики, в первую очередь связанных с фактором интеллектуального и личностного развития. Эти случаи входят в компетенцию СПЭ, и объектом ее преимущественно выступают особенности психической деятельности малолетних и несовершеннолетних потерпевших и свидетелей. Необходимо отметить, что экспертиза в подавляющем большинстве случаев назначается в отношении свидетелей, которые были очевидцами интересующих следствие и суд событий.

Вопросы органа или лица, назначающего экспертизу. Основные экспертные понятия

Основное значение в данном предметном виде экспертизы имеет следующий вопрос.

Способен ли подэкспертный с учетом его психического состояния, индивидуально-психологических особенностей и уровня психического развития правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания?

В отличие от других предметных видов СПЭ судебно-следственные органы в данном случае интересует сохранность способности свидетеля или потерпевшего к правильному восприятию и воспроизведению важной для уголовного дела информации не в каких-либо отдельных, а во всех юридически значимых ситуациях: докриминальной, криминальной, посткриминальной, следствия, судебного разбирательства (см. табл. 5.1). Так, правоохранительные органы могут интересовать не только обстоятельства, касающиеся криминальной ситуации, но и предшествующие события, а также развитие ситуации после совершения правонарушения и до начала производства по уголовному делу. Поэтому, хотя вопрос сформулирован в общем виде («Способен ли. «), судебный эксперт-психолог должен проводить и ретроспективный анализ сохранности указанной способности в период времени, предшествующий производству экспертизы, и актуальный анализ во время экспертного исследования и давать прогностическую оценку сохранности этой способности в последующем, после проведения экспертизы, в ситуациях предварительного и судебного следствия.

Необходимо иметь в виду, что содержание экспертной оценки способности давать показания может быть различным в зависимости от динамики психического состояния и уровня развития отдельных психических функций подэкспертного в различных юридически значимых ситуациях. Например, с момента совершения преступления до экспертизы проходит большой промежуток времени. У малолетней потерпевшей недостаточно сформирована долговременная память с отсроченным воспроизведением событий прошлого при ограничении ее возможности понимания сложного смысла воспринимаемого и в то же время отсутствуют нарушения или особенности психики, препятствующие отражению реальных событий. В этом случае правомерным будет экспертный вывод о том, что подэкспертная могла правильно воспринимать внешнюю сторону конкретных обстоятельств дела и давать о них правильные показания непосредственно после случившегося, но в настоящее время она не может давать правильных показаний об обстоятельствах дела. Другим примером может служить констатация экспертом-психологом глубокого аффекта страха с частичным сужением сознания и связанным с этим запамятованием событий у потерпевшей по делу об изнасиловании. В таком случае правильным будет заключение о том, что в период, когда совершались преступные действия в отношении потерпевшей, она в силу глубины аффективного состояния не могла воспринимать значимые для дела обстоятельства и давать о них правильные показания, но могла правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства, касающиеся ситуации, предшествующей непосредственно изнасилованию. Нередко показания потерпевших в отношении событий, предшествующих преступлению, оказываются важным источником доказательств по уголовному делу.

Следует учитывать, что юридический критерий способности давать показания состоит из двух видов психической деятельности, способность к осуществлению которых и является необходимой предпосылкой для возможности привлечения человека в качестве свидетеля по уголовному делу. Первый компонент юридического критерия — «способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела» — обычно исследуется экспертом-психологом в докриминальной, криминальной и посткриминальной ситуациях, второй — «способность давать о них правильные показания» — имеет значение в ситуациях предварительного следствия и судебного разбирательства. Такое разделение, однако, является несколько условным, поскольку могут быть случаи, когда суд может интересовать способность к правильному восприятию некоторых событий, относящихся и к следственной ситуации, — например, если обвиняемый по делу не взят под стражу, находится на свободе (подписка о невыезде) и продолжает взаимодействовать со свидетелем — в конечном счете это определяется тем, какие именно обстоятельства имеют значение для дела и могут являться доказательствами.

Эта же проблема — какого рода обстоятельства являются значимыми для уголовного дела — определяет и два типа задач, которые решает СПЭ. Как указывает М. М. Коченов, к первому из них относится установление способности правильно воспринимать и воспроизводить отдельные факты или внешнюю сторону событий в пределах чувственного отражения действительности, т.е. время, место преступления, внешность преступника, последовательность его действий и действий других участников событий и т.п., а ко второму — установление способности правильно воспринимать внутреннее содержание событий или действий (способности к осмысленному восприятию и пониманию) и в последующем их воспроизводить1. Судебный эксперт-психолог должен обязательно указывать в заключении (даже если в постановлении или определении о назначении экспертизы отсутствуют уточнения о характере интересующих суд и следствие обстоятельств), па каком уровне подэкспертный способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания. Следует учитывать, что показания о внешней, фактической стороне событий уже являются полноценными доказательствами по делу.

Смотрите так же:  Самые низкие тарифы осаго

При судебно-психологическом экспертном исследовании способности к восприятию важной для дела информации необходимо учитывать внешнюю (объективную) и внутреннюю (субъективную) стороны перцептивной деятельности.

Оценка ситуации должна проводиться в двух направлениях: с одной стороны, очень важно исследовать влияние на восприятие тех условий, в которых находился свидетель или потерпевший (темнота, сильный шум, быстротечность событий и пр.), с другой — для анализа взаимодействия личности и ситуации необходимым представляется исследование особенностей субъективной переработки информации — в первую очередь субъективной сложности ситуации с учетом уровня психического развития малолетнего или несовершеннолетнего, а также субъективной значимости воспринимаемых событий.

Оценка субъективной стороны восприятия включает изучение таких факторов, как:

  • 1) уровень развития и особенности органов чувств (анализаторов) у подэкспертного.Учитывая конкретные условия восприятия, необходимо определять, достаточна ли абсолютная чувствительность зрительного, слухового анализаторов для возможности правильно воспринимать интересующие суд и следствие обстоятельства. В ряде случаев могут иметь значение более сложные феномены восприятия — время адаптации зрительного анализатора к темноте, разностная чувствительность органов восприятия и др.;
  • 2) уровень психического развития подэкспертного.Здесь особо важно исследовать уровень сформированности и особенности познавательных процессов — внимания, восприятия, мышления. Можно выделить два аспекта проявления этого фактора.

Первый из них касается естественного для конкретного возрастного периода уровня интеллектуального и личностного развития. Так, выделяются юридически значимые особенности, свойственные свидетелям — детям дошкольного возраста: малая детализированность и неполнота отражения, недостаточная сформированность процессов запоминания, синкретный и аффективный характер мышления, ограниченность осмысления действительности. Эти особенности обусловливают способность воспринимать значимые для дела обстоятельства только с внешней, фактической стороны, в пределах чувственного отражения.

Второй аспект раскрывает патопсихологические нарушения нормального развития, которые могут оказывать влияние на способность к правильному восприятию юридически значимых событий не только у малолетних, но и у несовершеннолетних свидетелей и потерпевших. Отставание в психическом развитии, связанное или не связанное с психическим заболеванием, признаки инфантилизма, аномалии личностного развития и другие расстройства, характеризующиеся недоразвитием интеллекта, ограниченным кругозором и практической ориентацией, недостаточной сформированностью мотивационно-волевой и ценностной сфер, могут обусловливать невозможность воспринимать содержательную сторону событий, ее внутренний смысл.

При исследовании способности давать показания у малолетних и несовершеннолетних потерпевших по делам об изнасилованиях представляется важным исследование и уровня их сексуального самосознания, степень осведомленности в области сексуальных отношений. Констатация непонимания характера и значения совершаемых с потерпевшей насильственных сексуальных действий практически всегда приводит к выводу о ее неспособности правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства на смысловом, содержательном уровне. Вопрос же о способности к правильному восприятию внешней стороны событий может быть решен в зависимости от учета других факторов либо положительно, либо отрицательно;

3) психическое состояние подэкспертного. Любое преступление оказывает то или иное психотравмирующее воздействие на его очевидцев, особенно это касается потерпевших по делам об изнасилованиях. В ряде случаев в результате психотравмирующей) воздействия у свидетелей, а чаще -у потерпевших, возникают кратковременные аффективные состояния (страх, растерянность), основными признаками которых наряду с доминированием эмоциональных переживаний являются частичное сужение сознания и нарушения произвольной регуляции поведения. Аффектогенное сужение сознания сопровождается фрагментарностью и искажением восприятия, что может приводить либо к неспособности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, либо (при слабой выраженности частичного сужения сознания) — к способности воспринимать только внешнюю сторону событий.

Экспертное заключение о способности свидетеля или потерпевшего правильно воспринимать значимую для дела информацию является необходимой предпосылкой для решения вопроса об их способности в последующем правильно ее воспроизводить. Однако нередки и такие ситуации, когда при возможности правильного восприятия событий способность давать показания бывает, тем не менее, нарушена.

Судебно-психологическое исследование способности свидетелей или потерпевших давать показания об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, также основывается на изучении ряда субъективных факторов, которые взаимодействуют с определенными ситуационными переменными в каждом конкретном случае. Учет условий, в которых воспроизводится информация об интересующих судебно-следственные органы обстоятельствах, является одной из главных задач СПЭ свидетелей. Как правило, в качестве основной ситуативной переменной, которая при взаимодействии с личностными особенностями может оказать негативное влияние на способность давать показания, выделяют внешнее давление значимых окружающих, заинтересованных в определенном исходе уголовного дела.

Оценка субъективной стороны способности давать показания включает исследование следующих факторов.

1. Уровень психического развития подэкспертного. На способность правильно воспроизводить важную для правоохранительных органов информацию основное влияние оказывают уровень развития и особенности мнестических и мыслительных процессов.

Недостаточное развитие памяти и мышления может быть проявлением естественной возрастной незрелости. Так, для малолетних свидетелей и потерпевших дошкольного возраста характерно недостаточное развитие произвольных, опосредованных форм запоминания, которые в совокупности с неразвитостью понимания окружающей действительности, осмысления многомерности ее взаимосвязей и взаимозависимостей, несформированностью полноценной логики определяют способность давать правильные показания только с фактической, внешней стороны событий при невозможности осветить в своих показаниях содержательный смысл значимых для дела ситуаций. Такой тип нарушения мнестических функций, как недостаточная сформированность механизмов долговременной памяти у дошкольников при значительной отсроченность ситуации допроса ребенка, может приводить к эффектам «замещения», «вытеснения» или «рационализации» сохраняемой и перерабатываемой в памяти информации. Эффект вытеснения психотравмирующих событий особенно часто встречается у малолетних потерпевших по делам об изнасилованиях. При большом промежутке между криминальной ситуацией и допросом ребенка экспертное выявление нарушений долговременной памяти может служить основанием для заключения о неспособности такого подэкспертного давать показания даже при условии, что он был способен правильно воспринимать внешнюю сторону имеющих значение для дела обстоятельств.

Особенности памяти, мышления и речи, препятствующие возможности давать правильные показания, могут быть обусловлены не только онтогенетическим фактором, но и нарушениями нормального психического развития ребенка и подростка. У детей с задержкой или искажением психического развития, обусловленными как биологическими, так и социальными и педагогическими факторами, выявляется снижение интеллектуального уровня, несформированность процессов обобщения и абстрагирования, логики суждений, недоразвитие высших форм запоминания, недостаточный уровень общих сведений и знаний, плохая ориентировка в практических ситуациях, ограниченный словарный запас, а также недостаточная критичность, мотивационная и волевая незрелость, примитивность морального сознания и т.п. Эти патопсихологические расстройства могут обусловить неспособность малолетних и несовершеннолетних подэкспертных давать правильные показания или ограничить эту способность возможностью воспроизводить только фактическую сторону интересующих суд и следствие событий.

2. Индивидуально-психологические особенности подэкспертного. На способность правильно воспроизводить воспринятые обстоятельства, имеющие значение по делу, могут оказать влияние такие личностные особенности подэкспертных (независимо от их возраста), как повышенная внушаемость, подчиняемость, зависимость от мнения и оценок субъективно значимых, авторитетных для них людей, а также повышенная склонность к фантазированию. Однако следует заметить, что данные особенности проявляются только при взаимодействии с определенной конкретной ситуацией. К примеру, при повышенной внушаемости малолетнего или несовершеннолетнего свидетеля в условиях, когда на него никто не оказывает какого-либо давления, он может не терять способности давать правильные показания. Могут встречаться ситуации, когда в целом подчиняемый ребенок даже при условии сильного внушающего воздействия со стороны взрослых не меняет своих показаний, поскольку они для него субъективно очень значимы. Поэтому сами по себе ответы на вопросы о наличии у подэкспертных признаков повышенной внушаемости или фантазирования имеют смысл в тех случаях, когда у испытуемого не только обнаруживаются эти особенности, но и выясняется, что они оказывают влияние па его способность давать показания об обстоятельствах правонарушения в конкретных условиях следственной и судебной ситуации.

Заключение СПЭ о способности подэкспертного правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, должно быть категоричным («способен. » или «не способен. «), промежуточные выводы («способность. была ограничена») не имеют какого-либо юридического значения. В то же время при составлении выводов о способности правильно воспринимать и воспроизводить важную для дела информацию эксперт-психолог должен обязательно конкретизировать категорию обстоятельств, имеющих значение для дела (внешняя сторона юридически значимых событий или внутреннее, смысловое их содержание), которые могли быть правильно восприняты и правильно воспроизведены.

Судебно-психологическая экспертиза свидетелей и потерпевших