КС: адвокатам не нужно разрешение следователя для того, чтобы попасть в СИЗО

Конституционный суд отклонил жалобы адвокатов, оспаривавших закон о содержании подозреваемых под стражей: по их мнению, отказ допускать защитников к клиентам нарушает права последних на получение своевременной квалифицированной юрпомощи.

Адвокаты Сергей Бадамшин и Гаджи Алиев защищают интересы бывшей студентки МГУ Варвары Карауловой (Александры Ивановой), которую обвиняют в связях с запрещенной в России террористической организацией «Исламское государство». Сейчас девушка находится в СИЗО, но юристов туда не пускают. Запрет на свидания сотрудники изолятора объясняют тем, что у них нет уведомления следователя, подтверждающего, что Бадамшин и Алиев – защитники арестанта. Поэтому, обращаясь в КС, те указали, что ст. 18 закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» противоречит Конституции: обязанность адвокатов получать уведомление о допуске к участию в уголовном деле из-за разного рода обстоятельств может лишить подозреваемого или обвиняемого права своевременно получить квалифицированную юрпомощь, а адвоката – возможности выполнять свои профессиональные обязанности.

В своем постановлении от 25 октября 2001 года № 14-П КС сформулировал следующие правовые позиции, которые по сей день сохраняют свою силу: выполнение адвокатом, имеющим ордер юридической консультации на ведение уголовного дела, процессуальных обязанностей защитника не может быть поставлено в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которых находится уголовное дело. А требование обязательного получения адвокатом разрешения на допуск к участию в деле означает, по существу, что подозреваемый и обвиняемый могут лишиться своевременной квалифицированной юридической помощи. Если адвокат вступил в дело в качестве защитника, предъявив удостоверение и ордер от адвокатского образования, он наделяется процессуальными полномочиями, предусмотренными ст. 53 УПК. В их числе и право встречаться с подозреваемым или обвиняемым, которое следователь должен обеспечить, вне зависимости от каких-либо дополнительных условий. Положения ст. 49 и ст. 53 УПК не должны служить основанием для введения разрешительного порядка на свидания.

Встречи защитника с подзащитным на территории следственного изолятора не лимитированы по их количеству и продолжительности, проводятся наедине и конфиденциально. Адвоката на свидание должны пустить только на основании удостоверения и ордера, истребование у защитника иных документов запрещается. Администрация СИЗО должна знать о том, что конкретный адвокат защищает одного из арестованных от следователя, и это не должно влечь возложения на иных участников уголовного судопроизводства каких-либо обременений, дополняющих процедуру вступления адвоката в уголовное дело в качестве защитника. Решение об отказе в доступе адвоката, а равно отказ в продолжении его свидания с подозреваемым или обвиняемым должно быть обосновано установлением конкретных, указанных в законе обстоятельств и не может быть обусловлено лишь отсутствием сведений о наделении адвоката статусом защитника по уголовному делу, не представленных своевременно следователем администрации следственного изолятора.

КС делает вывод, что оспариваемое законоположение в обозначенном аспекте не содержит неопределенности и потому не может расцениваться как нарушающее права заявителей (определение № 2358-О). Сами же действия следователя, как можно понять из определения, противоречат закону, однако их проверка не входит в компетенцию КС.

КС также вынес еще одно отказное определение на жалобу адвоката Алексея Суханова, оспаривавшего те же положения закона и ст. 38 УПК, поскольку у него сложилась аналогичная ситуация с допуском к подзащитным. В жалобе он указал, что нормы ограничивают возможность осуществлять адвокатскую деятельность и лишают защитников права на труд. Однако КС указал, что из документа следует, что Суханов не является защитником лиц, на свидании с которыми настаивал, и лишь намеревался оказать им юридическую помощь по вопросам, не относящимся к производству по уголовным делам (определение № 2364-О).

Согласно части 3 статьи 50 УПК РФ пятидневный срок установлен для ожидания адвоката со дня проведения следственного действия, а не со дня уведомления адвоката о планируемом следственном действии

03 сентября 2015 года Симоновским районным судом города Москвы принято постановление по уголовному делу №1-449/2015 о возвращении дела прокурору по ходатайству адвоката Бюро Узденского В.Е. В ходе судебного разбирательства адвокат, представляющий защиту О., обвиняемого вместе с М. в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а,б,в» части 5 статьи 290 УК РФ, заявил ходатайство о возвращении дела прокурору в связи со следующими обстоятельствами.

В ходе предварительного следствия следователь (с его слов) уведомил 18 июня 2015 года адвокатов, действующих по соглашению, что 23 июня 2015 года намерен предъявить обвиняемому О. обвинение. В связи с тем, что в назначенный срок, то есть 23 июня 2015 года, адвокаты не явились, несмотря на возражения О., следователь назначил адвоката и предъявил О. обвинение.

Заявляя суду ходатайство, адвокат Узденский В.Е. сообщил, что следователь грубо нарушил право О. на защиту, а именно требования части 3 статьи 50 УПК РФ, которая предписывает: «… если участвующий в уголовном деле защитник в течение 5 суток не может принять участие в производстве конкретного процессуального действия…», а следователь произвольно трактует данную норму как обязанность уведомления защитника за 5 дней о назначенном следственном действии.

Суд счел доводы ходатайства обоснованными и возвратил дело прокурору для устранения допущенных нарушений.

ЧТО ДЕЛАТЬ СЛЕДОВАТЕЛЮ, ЕСЛИ ЗАЩИТНИК НЕ ЯВИЛСЯ НА ДОПРОС

ЕСЛИ ЗАЩИТНИК НЕ ЯВИЛСЯ НА ДОПРОС
Р. ЛИСИЦИН
Р. Лисицин, старший преподаватель Московского юридического института МВД России, кандидат юридических наук.
Известно, что расширение процессуальных прав одних участников уголовного процесса осуществляется за счет увеличения правовых обязанностей других субъектов судопроизводства. Необходимость надлежащего обеспечения прав и законных интересов лиц, в отношении которых ведется уголовное преследование, привело к тому, что следователям приходится «мириться» с участием защитника на самых ранних этапах расследования. Выполняя свой профессиональный долг, защитник вправе иметь с подозреваемым и обвиняемым свидания наедине без ограничения их количества и продолжительности, представлять доказательства, участвовать в следственных действиях, производимых с участием подзащитного, а также использовать иные процессуальные средства защиты, предусмотренные ст. 51 УПК. Следователь же обязан не только разъяснить подозреваемому и обвиняемому их процессуальные права и прежде всего право на помощь защитника, но и обеспечить возможность их осуществления, а также прав самого защитника. При этом его первоочередной обязанностью остается быстрое, полное и объективное раскрытие и расследование преступлений.
Участие защитника с момента ознакомления подозреваемого с протоколом задержания либо с постановлением об аресте или с момента предъявления обвинения вызвало определенные трудности в деятельности органов расследования. Так, зачастую при проведении допросов подозреваемых и обвиняемых адвокаты вмешиваются в ответы своих подзащитных, стремясь ответить за них, после заданного вопроса заявляют ходатайства о предоставлении перерыва в следственном действии для выработки совместной с подзащитным позиции, просто покидают следственное действие, если считают это выгодным. В результате, как считают некоторые авторы, при умышленных действиях адвоката, направленных на противодействие расследованию, но не противоречащих действующему законодательству, следователь не может выполнить требование закона и в любом случае существенно нарушит право обвиняемого на защиту (Копытов И. Адвокат должен иметь не только права, но и обязанности // Российская юстиция. 1999. N 10. С. 37). Но так ли «беспомощен» следователь в случае недобросовестного поведения защитника, как это кажется на первый взгляд?
Участвуя в процессе доказывания по уголовному делу, защитник по закону не имеет возможности самостоятельно собирать доказательства. Поэтому большое значение для достижения стоящих перед ним задач приобретает право участвовать в допросе обвиняемого (подозреваемого), а также в производстве иных следственных действий. Его реализация позволяет защитнику непосредственно воспринимать и оценивать информацию, имеющую значение для дела, в том же объеме, что и следователь. Но участие защитника в следственных действиях может создать для следователя значительные затруднения в применении тактико — криминалистических приемов их производства. Один наводящий вопрос или заявление защитником возражения против тактического приема, использованного следователем, может сорвать намеченную тактику допроса. Вместе с тем именно право защитника задавать вопросы допрашиваемым лицам делает его активным участником следственного действия.
Наделяя защитника правом задавать вопросы допрашиваемым лицам, закон не определяет, в какой момент следственного действия защитник должен иметь такую возможность. Вряд ли было бы верным признать за ним право задавать вопросы в любой момент, когда он сочтет это нужным. Участие защитника не должно мешать тактике производства следственного действия. В ст. 204 УПК, регламентирующей участие защитника при производстве дополнительного расследования, закреплено правило, в соответствии с которым он имеет право задавать вопросы лицам, дающим показания, с разрешения следователя. «Разрешение следователя» следует понимать не как право разрешить или запретить защитнику задавать вопросы, а как право устанавливать момент, когда он их может задавать. Поэтому редакцию данной статьи следует истолковывать не в разрешительном, а в процедурном смысле. Хотя в ст. 51 УПК аналогичная запись отсутствует, представляется, что и в ходе предварительного расследования следователь имеет право заранее указать защитнику на то, что последний должен задавать вопросы допрашиваемым лицам только с его разрешения.
На практике нередко возникает вопрос: как действовать, если защитник, участвующий в производстве следственного действия, просит прервать его и предоставить свидание с подзащитным наедине? В литературе высказывалось мнение о том, что в такой просьбе надо отказать, основываясь на положениях ст. 127 УПК, провозглашающей процессуальную самостоятельность следователя. Свидание может быть предоставлено после окончания следственного действия. Данная рекомендация соответствует задаче органов расследования по всестороннему, полному и объективному исследованию обстоятельств дела (ст. 20 УПК), поскольку препятствует срыву намеченной следователем тактики производства следственного действия, позволяет провести его в полном объеме в установленный срок. В принципе разделяя приведенную точку зрения, считаю, что она нуждается в некоторых уточнениях.
Во-первых, тщательная подготовка для участия в следственном действии требуется не только лицу, производящему расследование, но и защитнику. В профессиональные обязанности последнего входит разъяснение обвиняемому (подозреваемому) его прав и обязанностей в ходе предстоящего следственного действия, сущности и значения его производства для результатов расследования. Защитник должен уяснить для себя позицию, которой собирается следовать подзащитный, ответить на интересующие его вопросы, связанные с предстоящим участием в следственном действии. Поэтому, если до его начала защитнику не была предоставлена возможность встретиться с обвиняемым (подозреваемым) наедине, следователь должен предоставить им свидание, прервав производство следственного действия. В соответствии с Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод каждый обвиняемый (подозреваемый) должен иметь достаточно времени и возможности для подготовки своей защиты. Следовательно, отказ лица, производящего расследование, в удовлетворении просьбы защитника в данной ситуации должен расцениваться как нарушение права обвиняемого на защиту. Во-вторых, отказ следователя в предоставлении свидания с защитником, на котором настаивает обвиняемый (подозреваемый), может привести к срыву проведения следственного действия, так как обвиняемый вправе отказаться от дальнейшего участия в нем.
Обобщая сказанное, представляется, что следователь вправе, не нарушая права обвиняемого (подозреваемого) на защиту, отказать защитнику в предоставлении свидания с подзащитным во время проведения следственного действия, если до его начала защитнику была предоставлена возможность встретиться с подзащитным наедине и если о предоставлении свидания не ходатайствует обвиняемый или подозреваемый.
Право защитника на участие во всех следственных действиях с участием обвиняемого (подозреваемого) должно быть гарантировано обязанностью следователя своевременно уведомить защитника о времени и месте их производства. Данное правило нередко нарушается органами расследования. Более того, отсутствие у следователя обязанности извещать защитника о проводимых следственных действиях с участием их подзащитных признается некоторыми судебными органами. Так, судебная коллегия по уголовным делам суда Корякского автономного округа, рассмотрев в кассационном порядке дело в отношении Т. и Д., обвиняемых по ч. 3 ст. 89 УК РСФСР, в своем определении указала, как видно из материалов дела, что участие в деле защитника обеспечено органами следствия в соответствии с законом. Ни заявления, ни ходатайств, свидетельствующих о намерении защитников воспользоваться предоставленным законом правом участия при производстве каких-либо конкретных следственных действий с участием подзащитных, в деле не содержится. Адвокат Т. был ознакомлен следователем с постановлением о приводе, протоколом задержания подозреваемого, и ничто не мешало ему ходатайствовать о присутствии при допросе подзащитного. Поэтому судебная коллегия пришла к выводу о том, что нарушения права на защиту в период предварительного следствия допущено не было (Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1992. N 4. С. 8 — 9).
Тем не менее, на мой взгляд, закон позволяет утверждать о наличии у лица, производящего расследование, обязанности своевременно уведомить защитника о времени и месте производства следственных действий, в которых он вправе участвовать. Основанием для этого служат ст. ст. 19 и 58 УПК, в соответствии с которыми следователь, лицо, производящее дознание, и прокурор обязаны не только разъяснить участвующим в деле лицам их права, но и обеспечить возможность осуществления этих прав. Защитник сможет реализовать рассматриваемое право, только заранее зная о том, где и когда состоится следственное действие. Поэтому уведомление защитника о времени и месте производства следственных действий следует рассматривать как обеспечение ему возможности осуществить свое право на участие в доказывании по делу. При этом закон не устанавливает каких-либо условий (например, в виде ходатайств или заявлений защитника) для выполнения следователем своей обязанности.
В следственной практике нередки случаи, когда защитник, оповещенный следователем о месте и времени производства следственного действия, не является для участия в нем. Считая, что производство следственного действия с участием подозреваемого или обвиняемого без участвующего в деле защитника недопустимо, в упомянутой ранее статье И. Копытова высказывается озабоченность тем, что «нигде не говорится об обязанности избранного обвиняемым адвоката прибыть на какое-либо следственное действие и принять в нем участие».
Представляется, что сама постановка вопроса об обязанности защитника участвовать в следственных действиях противоречит его процессуальному положению, месту и роли в доказывании по уголовному делу. В соответствии со ст. 49 Конституции РФ и ст. 20 УПК всестороннее, полное и объективное исследование обстоятельств дела, т.е. доказывание, является обязанностью органов расследования. Защитник же обязан выявлять обстоятельства, оправдывающие подозреваемого или обвиняемого либо смягчающие их ответственность. Эта обязанность имеет профессионально — нравственные корни. За ее неисполнение или ненадлежащее исполнение защитник отвечает не перед государством, а перед своим подзащитным. Отсюда в правовом смысле участие в доказывании — это право, но не обязанность защитника. Будучи самостоятельным субъектом уголовного процесса, он вправе использовать в своей процессуальной деятельности те правила и приемы защиты, которые, по его мнению, необходимы для выполнения стоящих перед ним задач.
Иная ситуация складывается тогда, когда об участии защитника в следственном действии ходатайствует обвиняемый или подозреваемый. В этом случае при неявке защитника следственное действие может оказаться сорванным. Поэтому здесь неявку защитника по неуважительным причинам следует расценивать как нарушение им обязанности по доказыванию. Лицо, производящее расследование, в этом случае вправе отреагировать на недобросовестное участие в деле защитника — адвоката представлением в адрес президиума коллегии адвокатов в целях принятия к нарушителю мер дисциплинарной ответственности.
Ответственность следователя за своевременное производство следственных действий и его процессуальная самостоятельность обусловливают его право провести следственное действие, носящее неотложный характер, в отсутствие защитника, заранее уведомленного о месте и времени его производства. В силу своего профессионального долга адвокат, принимающий на себя защиту по новому делу, должен соизмерять свои возможности с учетом занятости выполнением поручений других клиентов с тем, чтобы не создавать осложнения следователю в его деятельности по расследованию преступлений. В то же время для предотвращения срыва следственного действия в подобных ситуациях УПК целесообразно дополнить нормой о том, что неявка защитника для участия в следственном действии не препятствует его проведению, если он был своевременно извещен об этом.
ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

Смотрите так же:  Какие документы нужны для оформление страхового случая по осаго

«КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)
«УГОЛОВНО — ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР»
(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)
Российская юстиция, N 6, 2000

Уважительные причины невозможности явки адвоката в судебный процесс или на следственные действия

В последнее время участились сообщения следователей и дознавателей на то, что адвокаты не приходят в назначенное время для проведения следственных действий, несмотря на то, что были заранее извещены о дате их проведения.

Поступают сообщения судей о срыве адвокатами судебных процессов.

Сообщения следователей и дознавателей в Адвокатскую палату оформляются письмом, с просьбой помочь найти адвоката и объяснить ему его профессиональные обязанности, нередко поступают представления следователей, в которых, в ультимативной форме, предписывается строго наказать адвоката за неявку на следственное действие, и сообщить о принятых мерах в месячный срок.

В подобных случаях, приходится разъяснять следователям, что в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 158 УПК РФ, представление вносится только по фактам установления обстоятельств, способствующих совершению преступления, а не явка адвоката на проведение следственного действия, не относится к таковым.

Кроме того, пункт 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката (принят первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г.), содержит исчерпывающи перечень субъектов, наделенных правом подачи жалобы, внесения представления, направления сообщения в Адвокатскую палату на действия (бездействия) адвоката, выразившиеся в нарушении норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1. Жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката, или его законным представителем, жалоба лица, которому адвокат отказал в бесплатной юридической помощи без достаточных оснований.

2. Представление, внесенное вице-президентом адвокатской палаты.

3. Представление, внесенное в адвокатскую палату гос. органом, уполномоченным в области адвокатуры (Управление Минюста РФ по Омской области).

4. Сообщение суда (судьи).

Однако эти обстоятельства не освобождают адвокатов от неукоснительного выполнения требований п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому, при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

Ни одно сообщение следователей и прокуроров не остается без законного реагирования со стороны руководства Адвокатской палаты, и в случаях явных нарушений требований п. 1 ст. 14 КПЭА, вице–президентом АПОО вносится представление о возбуждении дисциплинарного производства против допустившего нарушение адвоката.

Руководство Управления Минюста РФ по Омской области, по обращениям прокуроров и следователей,

вносит представления в Адвокатскую палату, в соответствии с положением п.п. 3 п. 1 ст. 20 КПЭА.

Практический смысл умышленного затягивания проведения следственных действий адвокатом, мало понятен. Либо возникает конфликт между следователем и адвокатом, а адвокат ничего умнее не придумывает, как, указанным способом, вынуждает следователя продлевать сроки расследования, что почти всегда не желательно следствию. Либо, по своим соображениям обвиняемый или его близкие, просят адвоката затянуть ход следствия.

Почти исключены случаи, когда истекает срок предварительного расследования и, умышленное затягивание проведения следственных действий, способствует освобождению обвиняемого из-под стражи.

Этот запрещенный прием малоэффективен, т.к. действующий УПК РФ, предусматривает возможность судебного продления срока содержания под стражей, а также, возможность ограничения сроков ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела, в случаях умышленного затягивания сроков ознакомления с делом.

Были случаи, когда адвокаты отказывались выполнять следственные действия до той поры, пока суд не рассмотрит их жалобу в порядке ст. 125 УПК РФ, на неправомерные, по их мнению, действия следователя, но эти случаи, скорее результат непрофессионализма адвоката, чем допустимый тактический прием защиты, т.к., жалобы и ходатайства адвоката в любые инстанции, не приостанавливают ход предварительного следствия.

Смотрите так же:  За какой срок выплачивают налоговый вычет

В основном причины срыва проведения следственных действий и судебных заседаний по вине адвокатов намного банальней, в нарушение требований п.п. 5. п. 1 ст. 9 КПЭА, адвокат, погоне за заработком, принимает поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем он в состоянии выполнить. Результат такой гонки известен – страдает качество профессиональной юридической помощи, т.к. она превращается в скорую помощь, адвокат приобретает проблемы, связанные с нарушениями ритмичной работы следствия и суда.

Помимо указанных причин, остальные — наша забывчивость и просто халатность, что недопустимо в любой сфере профессиональной деятельности.

Во избежание неприятных последствий, связанных с возбуждением дисциплинарного производства против адвоката, допустившего срыв судебного процесса или следственного действия, необходимо уяснить следующие положения:

1. Надлежащее извещение адвоката о времени судебного процесса или следственного действия.

ч. 4 ст. 231 УПК РФ определяет – стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала.

Не соблюдение этого требования судом, явилось основанием для отказа в возбуждении дисциплинарного производства против двух адвокатов, по сообщениям судей.

Действующим УПК РФ установлен порядок вызова на допрос свидетеля и потерпевшего (ст. 188 УПК РФ). Установлен порядок вызова обвиняемого для предъявления обвинения (ч. 3, 4 ст. 172 УПК РФ). Порядок вызова адвоката для производства следственного действия не регламентирован.

По многолетней сложившейся практике, приемлемой является передача следователем, дознавателем информации для адвоката о времени и месте проведения следственного действия, любыми средствами — связи – почтовое уведомление, телефонное сообщение лично адвокату, телефонограмма по месту работы адвоката, осуществляющего профессиональную деятельность адвокатским кабинетом, телефонограмма руководителю адвокатского образования для передачи адвокату и т.п.

Допустим любой доступный способ сообщения следователем, дознавателем адвокату о времени и месте проведения следственного действия. Главное, чтобы указанная информация своевременно дошла до адвоката, чтобы он имел реальную возможность спланировать график своей работы, и в случае реальной занятости по иным делам, иметь возможность заблаговременно уведомить следователя, дознавателя о том, что адвокат по уважительной причине не может прибыть в назначенное время для проведения следственного действия, и согласовать со следователем, дознавателем другое время для проведения этих действий.

В случаях возникновения претензий к адвокату со стороны следствия, по не явке для проведения следственного действия, следствие должно документально подтвердить факт своевременного извещения адвоката о времени и месте проведения следственного действия, подтверждение того факта, что данное сообщение было получено адвокатом.

Совершенно недопустимы случаи, когда в адвокатском образовании дежурный адвокат принимает от следователя, дознавателя сообщение о вызове для проведения следственного действия конкретного адвоката, записывает эту информацию в журнал телефонограмм, который должен быть заведен в каждом образовании, и на этом считает свои функции исчерпанными. Адвокат для которого предназначена информация, не заглядывает каждодневно в журнал и, в лучшем случае, обнаруживает запись по истечению сроков вызова. К сожалению, такие ситуации не редки.

Прямая обязанность дежурного адвоката, либо адвоката, принявшего информацию от следователей, дознавателей, либо суда, в тот же день лично довести данную информацию до адвоката, которого она касается. Это будет способствовать исключению многих конфликтных ситуаций, связанных со срывом адвокатами судебных процессов и следственных действий.

Адвокаты, осуществляющие профессиональную деятельность адвокатским кабинетом, в соответствии с Постановлением Совета АПОО от 28.07.2010 года « Об организации деятельности адвокатских кабинетов АПОО »,

должны иметь реальное рабочее место со стационарной телефонной связью, и организовать свою работу так, чтобы имелась возможность непосредственной связи с адвокатом.

2. Уважительные причины не явки адвоката в судебный процесс или на проведения следственного действия.

Ситуаций в профессиональной деятельности адвоката, препятствующих своевременной явки на назначенное процессуальное действие, может возникнуть великое множество.

Наиболее типичные: А. Когда факт невозможности по уважительной причине прибыть на процессуальное действие, возник до назначения даты судебного заседания или следственного действия.

Б. Когда обстоятельства, препятствующие своевременному прибытью адвоката, возникли внезапно, (не своевременное возвращение адвоката из командировки или отпуска в результате задержки транспорта, внезапная болезнь адвоката и т.п.).

Как правило, уважительными причинами, препятствующими адвокату, своевременно принять участие в судебном процессе или в следственном действии могут признаваться:

— ранее согласованное с адвокатом и назначенное судебное заседание или следственное действие по другому делу.

— участие адвоката в длительном судебном процессе.

— временная нетрудоспособность адвоката.

— назначение судебного заседания или следственного действия в период нахождения адвоката в отпуске либо в командировке.

3. Заблаговременность уведомления суда или следствия о невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном процессе или следственном действии.

Заблаговременность – то время, которого достаточно для замены адвоката в процессе, либо переносе дела слушанием на иной срок, если подсудимый не согласен на замену адвоката, по делам, в которых адвокат участвует по соглашению, а также, время, достаточное для принятия решения судом, следователем, дознавателем о переносе процессуального действия на другой срок.

По делам, в которых адвокат участвует по соглашению, в случаях невозможности по уважительным причинам прибыть в процесс, адвокат должен в обязательном порядке согласовать с подзащитным вопрос о его отказе от замены защитника. Адвокат должен разъяснить подзащитному его права , предусмотренные ст. ст. 16, 46, 47, ч.ч. 3,4 ст. 50, ч. 1 ст. 52 УПК РФ. Подзащитный должен письменно подтвердить свой отказ от замены защитника.

В случаях, согласия подзащитного на замену защитника, ввиду невозможности избранного защитника принять участие в судебной процессе по уважительной причине, необходимо передать новому защитнику, на которого согласен подзащитный, всю информацию по делу, включая адвокатское производство. Совершенно естественно, что новый защитник не может принять участия в процессе не изучив материалы уголовного дела, заблаговременность, подразумевает время достаточное для изучения новым защитником материалов дела.

В случаях внезапно возникших ситуаций невозможности адвокатом по уважительной причине принять участие в назначенном процессе, при согласии подзащитного на замену защитника, суд должен предоставить новому защитнику время для ознакомления с материалами дела и согласования позиции с подзащитным.

К сожалению, в дисциплинарной практике нередки случаи, когда работа адвоката по делам в порядке ст. 51 УПК РФ существенно отличается от работы по по соглашению, в то время как, п. 8 ст. 10 КПЭА устанавливает, что обязанности адвоката при оказании юридической помощи бесплатно не должны отличаться от работы по оказанию помощи за гонорар.

Из жалоб осужденных в Адвокатскую палату усматривается, что на следствии у обвиняемого был один адвокат в порядке ст. 51 УПК РФ, в суд пришел другой адвокат, и пошептавшись через огорождение с подсудимым, забрав у него обвинительное заключение, не обременяя суд вопросами по существу дела, адвокат произнес предельно краткую защитительную речь и обещал написать «касашку» (выражения адвоката приводятся дословно).

Иные адвокаты считают, излишним объяснять задержанному, подозреваемому, обвиняемому, подсудимому весь комплекс их прав и обязанностей, т.к. следствие и суд обязаны этот делать. Подобное мнение опровергают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона об адвокатуре, согласно которому, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя.

Невозможно оказывать профессиональную юридическую помощь доверителю, не разъяснив ему его законные права, не выработав совместно позицию по делу, пути и методы отстаивания законных интересов доверителя .

Нельзя утверждать, что подобное поведение адвоката в работе по бесплатным делам – система. Большинство адвокатов профессионально исполняют свои обязанности, но, случаи откровенной халтуры, имеют место быть.

4. Порядок направления адвокатами уведомлений о невозможности прибыть по уважительным причинам в назначенное время в судебное заседание или для выполнения следственного действия. Подтверждающие документы.

Рекомендуется письменно информировать суд и следствие о невозможности по уважительной причине прибыть в назначенное время для проведения процессуальных действий. Уведомления адвокатов должны быть зарегистрированы в суде и на следствии, или могут быть переданы электронной связью. Важен факт регистрации уведомления адвоката, в случаях возникновения конфликтной ситуации.

Малоэффективны звонки секретарям судебного заседания, либо помощникам судей, как и звонки в кабинет следователя, дознавателя, т.к. в случае конфликта интересов, могут возникнуть сложности доказывания совершенного звонка.

В случаях внезапно возникшей ситуации, препятствующей адвокату в назначенное время выполнить заранее назначенное процессуальное действие, (внезапная нетрудоспособность адвоката, госпитализация, не возможность прибыть из отпуска или командировки, по причине задержки транспорта и т.п.), необходимо всеми доступными средствами связи через коллег, родственников, знакомых информировать суд и следствие о случившемся.

Совершенно недопустимы ситуации, когда следователь, дознаватель либо сотрудники суда не могут осуществить связь с адвокатом, только потому, что мобильный телефон адвоката не отвечает, либо выключен, а адвокат не явился в назначенное время, будучи заранее предупрежден о сроке проведения процессуального действия, естественно,

исключая редкие случаи внезапной госпитализации либо тяжкой болезни, и другие неординарные моменты. Налицо явное нарушение адвокатом требований ст. 14 КПЭА, обязывающей адвоката уведомлять суд и следствие о невозможности своей явки. Подобное поведение адвоката, безусловный повод для возбуждения против него дисциплинарного производства.

У адвокатов, ответственно относящихся к каждому поручения доверителей, риск возникновения проблем по своевременной явке на следствие и в суд минимален, т.к., ответственный адвокат следит за своими делами, согласовывает со следователем, дознавателем время проведения следственных действий, согласовывает график выполнения требований ст. 217 УПК РФ, справляется о дальнейшем движении дела, заранее уточняет дату рассмотрения дела, согласовывает с судом дни последующих заседаний, и по возможности, просит суд назначать слушания в приемлемые для суда и адвоката дни.

Подобная практика устраивает всех, и не порождает недоразумений, связанных со срывами судебных заседаний и следственных действий.

Не редко в сообщениях следователей, дознавателей и судов, о срыве процессуальных действий по вине адвокатов, указывается на то, что адвокат не представил оправдательных документов его не явки по уважительной причине, не представил листа нетрудоспособности, либо проездных документов, свидетельствующих о выезде адвоката за пределы региона.

Смотрите так же:  Стоит ли заключать договор с агентством недвижимости

Поступало сообщение следователя о том, что в результате проведенной проверки, установлено, что адвокат в назначенный день проведения следственного действия, для проведения которого адвокат не явился, адвокат не находился за пределами Омской области, что подтверждается документами железнодорожной кассы.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство, Федеральный закон о судах общей юрисдикции, закон о статусе судей, не предоставляют следователям, дознавателям, судьям права проверок подлинности сведений сообщенных адвокатами, в обоснование уважительности причины не возможности явки для проведения процессуального действия. Никто не вправе требовать от адвоката представления документов, подтверждающих его нетрудоспособность, с указанием диагноза заболевания, проездных документов, подтверждающих факт выезда адвоката в отпуск либо в командировку.

Ст.ст. 17, 18 Конституции РФ гарантируют гражданам основные права и свободы. Вмешательство в их личную жизнь запрещено законом. Адвокат не должен никому объяснять, куда и с кем он поехал в отпуск, не должен объяснять по каким делам он отбыл в командировку, тем более, не обязан раскрывать диагноз своего заболевания, в случаях нетрудоспособности. Тайна диагноза охраняется медицинским законодательством.

П. 1 ст. 8 Федерального закона об адвокатуре гласит – адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

П. 3. ст. 18, того же закона запрещает истребование от адвоката сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам.

Для подтверждения невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для проведения процессуального действия, вполне достаточно уведомления адвоката следствию либо суду о его занятости, для адвокатов, работающих в адвокатских образованиях, возможно, направлять справку руководителя адвокатского образования.

Если адвокат сочтет допустимым, он может приложить к своему уведомлению, в качестве оправдательных документов, практически любые документы, подтверждающие его занятость по уважительной причине.

В данном случае, адвокат сам распоряжается предоставленными ему гарантиями и правами, при этом необходимо согласовывать с доверителем возможность обнародования тех либо иных сведений, если они касаются интересов доверителя.

Никто не вправе требовать от адвоката документов, подтверждающие невозможность его явки на назначенное процессуальное действие, и производить проверку подлинности этих документов, но адвокат имеет право обосновать уважительную причину невозможности явки, прилагая к уведомлению подтверждающие документы.

Иногда судьи считают, что не явка адвоката в судебный процесс равноценна проявлению неуважения к суду, и указывают на это в своих сообщениях.

Эти доводы юридически не обоснованны, т.к. необходимы доказательства прямого умысла адвоката на совершение действий, связанных с оскорблением участников судебного разбирательства или лиц, участвующих в отправлении правосудия, и объективно это должно, в чем-то выражаться.

Таких доказательств суды не представляют.

Вопросы взаимоотношений адвоката с предварительным следствием и судом, в случаях невозможности по уважительным причинам явки адвоката для проведения процессуального действия, не четко регламентированы Кодексом профессиональной этики адвоката. Соблюдение вышеизложенных элементарных правил, выработанных адвокатской практикой, позволит исключить конфликтные ситуации в этой сфере профессиональной деятельности.

УЧАСТИЕ АДВОКАТА ПРИ ДОПРОСЕ СВИДЕТЕЛЯ

В статье рассматриваются позиции авторов относительно положений пункта шестого части четвертой статьи 56 и части пятой статьи 189 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым в УПК России впервые предусмотрено право свидетеля явиться на допрос к следователю с адвокатом.

На основании анализа названных норм, позиций авторов и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» автор делает выводы и предложения о правах адвоката, присутствующего при допросе, взаимоотношениях его со следователем в момент допроса свидетеля, последствиях неявки адвоката на допрос по разным причинам и других проблемных вопросах данной темы.

Свидетели, как и другие участники уголовного процесса, наделены конкретными правами и обязанностями, реализация которых регламентируется законодательством Российской Федерации. «Необходимость обеспечения прав свидетелей и актуальность оказания им квалифицированной юридической помощи в рамках процессуального института представительства признаны на высшем международном уровне».

В России данное положение реализуется в соответствии с ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации, где сказано, что «каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи». Согласно части первой статьи первой Федерального закона от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» под квалифицированной юридической помощью понимается помощь, оказываемая в рамках адвокатской деятельности, осуществляемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката.

Вышеуказанная норма Основного Закона нашего государства реализуется и посредством предоставленного свидетелю права — являться на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи (п. 6 ч. 4 ст. 56 и ч. 5 ст. 189 УПК РФ). Таким образом, впервые в УПК РФ была введена такая новая форма участия адвоката в допросе свидетеля в уголовном судопроизводстве России. Она вызвала определенную дискуссию относительно полномочий адвоката и, разумеется, трудности для правоприменителей (следователей, дознавателей).

Представляя интересы свидетелей, адвокат не является участником уголовного судопроизводства с властными полномочиями, но он тем самым обладает определенными правами и обязанностями, которыми наделен защитник согласно ч. 2 ст. 53 УПК РФ. Таким образом, законодатель указывает нам в данном случае, что адвокат свидетеля — это и есть защитник. В. Авдеев, И. Воскобойник в своей работе указывают, что «свидетель не относится к стороне защиты.

В связи с этим представляется спорной позиция законодателя, согласно которой адвокат подозреваемого и обвиняемого при реализации своих прав, предусмотренных в ч. 2 ст. 53 УПК РФ, является защитником указанных участников уголовного судопроизводства, а адвокат свидетеля при реализации тех же прав имеет неопределенный уголовно-процессуальный статус. В связи с изложенным допустимо прийти к выводу, что адвокат, участвующий в следственных действиях на стороне свидетеля, является представителем последнего».

К тому же адвокат, участвующий при допросе свидетеля, обладает не всеми правами, которыми пользуется защитник, а лишь теми из них, которые отнесены к ч. 2 ст. 53 УПК РФ. С данной точкой зрения следует согласиться, так как свидетель может быть и на стороне обвинения, и на стороне защиты, т.е. давать показания для обвинения или защиты, и он в том и другом случае может выступать в качестве представителя.

Вместе с тем следует сделать вывод, что анализ п. 6 ч. 4 ст. 56 и ч. 5 ст. 189 УПК РФ дает основания полагать, что отступления, сделанные в ч. 2 ст. 49 УПК РФ по поводу того, что в качестве защитника обвиняемого могут участвовать иные названные в ч. 2 ст. 49 УПК РФ лица на свидетеля не распространяются, — только адвокат, работающий в адвокатской палате, зарегистрированный в установленном порядке, но не иной защитник может принять участие в допросе свидетеля.

Согласно ч. 5 ст. 189 УПК РФ если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе. Д. Курочкин указывает, что данную «норму понимают как право свидетеля на допрос в присутствии выбранного им адвоката. Из этого положения выводится право свидетеля не давать показания в отсутствие выбранного им адвоката, не явившегося на допрос либо не получившего разрешения следователя присутствовать при допросе».

Эту позицию, конечно же, нельзя признать обоснованной, потому что слово «избранного» свидетелем адвоката не идентично слову «избранного» адвоката подозреваемым, поскольку следователь не обязан менять адвоката, избранного свидетелем, в отличие от замены адвоката для подозреваемого, когда адвокат выбыл по объективным причинам. В тех случаях, когда следователь обязан прибыть на допрос к месту нахождения свидетеля и свидетель не избрал к тому времени себе адвоката, следователь допрашивает его в отсутствие адвоката.

Адвокат допускается следователем к участию в допросе свидетеля при наличии у него документов, подтверждающих полномочия адвоката на оказание юридической помощи, — удостоверения и ордера.

Порядок допроса свидетеля с участием адвоката определяет следователь. Присутствующий при допросе свидетеля адвокат вправе давать доверителю краткие консультации, в том числе относительно содержания его показаний, в присутствии следователя. А.Я. Сухарев отмечает, что не конкретизировано содержание таких консультаций, а также их продолжительность. Представляется, что консультации должны содержать краткие пояснения как юридического, так и тактического плана.

А следователь должен в протоколе допроса зафиксировать содержание данных консультаций. «Это не противоречит положениям ч. 4 ст. 166 УПК РФ, в соответствии с которыми в протоколе следственного действия описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства». Другие действия адвоката в ходе следственного действия необходимо также отражать в протоколе допроса.

Вопросы свидетелю адвокат может задавать только с разрешения следователя. Некоторые авторы указывают, что это должны быть только уточняющие вопросы. Следователь вправе отвести вопросы адвоката, о чем делается запись в протоколе допроса. В то же время следователь не вправе запретить задавать адвокату вопросы допрашиваемому свидетелю, если эти вопросы правомерны и допустимы с точки зрения процессуальной, тактической и психологической.

В ходе допроса незамедлительно отводятся наводящие, подсказывающие вопросы адвоката. Так же решительно следователь должен реагировать на любые попытки адвоката в процессе допроса свидетеля вербальным или невербальным способом подсказать допрашиваемому тот или иной ответ. Пресекаются вопросы, не относящиеся к делу. Данный факт также целесообразно зафиксировать в протоколе.

По окончании допроса адвокат вправе ознакомиться с протоколом допроса и сделать письменные замечания по поводу полноты и правильности записей в протоколе допроса.
«Свидетель и адвокат не имеют права ходатайствовать об объявлении перерыва в допросе для проведения свидания наедине. Ходатайство свидетеля об отложении допроса по причине неявки избранного им адвоката не обязательно для следователя». Полагаю, что если допрос свидетеля без адвоката приведет к изменению статуса свидетеля на статус подозреваемого, то показания такого свидетеля будут признаны недопустимыми.

Изложенное дает основание для вывода о том, что участвующий при допросе свидетеля адвокат должен рассматриваться в качестве его представителя.

Автор статьи: Корнеева О.А

Если адвокат не является к следователю