Судебная практика по уголовным делам о краже чужого имущества. Статьи по предмету Уголовное право

СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О КРАЖЕ ЧУЖОГО ИМУЩЕСТВА

Т.О. КОШАЕВА

Конституция Российской Федерации закрепляет, что частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности признаются и защищаются равным образом (ч. 2 ст. 8, ст. 35).
Право собственности в объективном смысле представляет собой определенную систему установленных государством юридических норм, закрепляющих и регулирующих общественные отношения по поводу присвоения средств производства и предметов потребления, а также по владению, пользованию и распоряжению ими. Право собственности граждан и юридических лиц закреплено в ст. 213 ГК РФ.
Право собственности охраняется также административным, земельным и иным законодательством.
Уголовный закон, в свою очередь, охраняет право собственности от посягательств наравне с другими важными общественными отношениями. Поэтому вполне логично, что родовым объектом преступлений против собственности, ответственность за которые установлена гл. 21 УК РФ, являются отношения по правомерному владению, пользованию и распоряжению имуществом, принадлежащим собственнику. Непосредственный объект таких преступлений — различные формы собственности, охраняемые законом, а именно: частная, государственная, муниципальная, общественных организаций и иные производные формы собственности.
Одним из наиболее распространенных видов преступлений против собственности является кража, т.е. тайное хищение чужого имущества (ч. 1 ст. 158 УК РФ).
Приведем некоторые статистические данные о состоянии преступлений против собственности в Российской Федерации, предоставленные Министерством внутренних дел Российской Федерации. Половину всех зарегистрированных преступлений (49,4%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи (42,2%), грабежа (6,3%), разбоя (0,9%) .
———————————
См.: Преступность и правонарушения (2006 — 2010): Статистический сборник МВД РФ. М., 2011. С. 7.

Почти каждая третья кража (32,2%), каждый двадцать третий грабеж (4,4%) и каждое тринадцатое разбойное нападение (7,7%) были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещения или иные хранилища.
Каждое двадцатое (5,0%) зарегистрированное преступление — квартирная кража. Почти каждая третья (29,9%) кража — неквалифицированная (ч. 1 ст. 158 УК РФ). Всего в 2010 году были осуждены за кражу 252966 человек .
———————————
См.: там же. С. 159.

Анализ судебной практики по уголовным делам о преступлениях против собственности и, в частности, о совершенных кражах чужого имущества показывает, что наиболее часто при квалификации кражи сложности возникают в связи с отграничением мелкого хищения от подобного деяния, совершенного в крупном и особо крупном размерах, а также в определении квалифицирующих признаков кражи, ее повторности, совокупности кражи с другими преступлениями и др.
К общественно опасным последствиям кражи чужого имущества уголовный закон относит, в частности, значительный ущерб гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ), крупный размер (п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ), особо крупный размер (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ). Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей, крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным — один миллион рублей.
Вообще общественно опасные последствия любого преступления — это тот вред (ущерб), который причиняется или может быть причинен объектам уголовно-правовой охраны в результате совершенного лицом общественно опасного деяния (действия или бездействия). Значение последствий преступления заключается в характере причиненного потерпевшему вреда (ущерба) и учитывается, как правило, при назначении наказания виновному. Последствия кражи чужого имущества имеют материальный характер, в данном случае имеется в виду имущественный ущерб. Как правило, последствия преступления отражаются непосредственно в уголовном законе, их определение раскрывается, например, в примечании к ст. 158 Особенной части УК РФ.
Так, по приговору Старорусского городского суда Новгородской области Г. был осужден по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 175 УК РФ, п. п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ) . Судебная коллегия приговор изменила, указав следующее. Г. признан виновным и в совершении кражи чужого имущества на сумму 490 руб. В соответствии с примечанием к ст. 7.27 КоАП РФ хищение чужого имущества признается мелким, если стоимость похищенного не превышает одну тысячу рублей. При таких обстоятельствах осуждение Г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ подлежит исключению из приговора. В данном случае и сбыт этого имущества не может быть наказуемым, поэтому осуждение Г. по ч. 1 ст. 175 УК РФ также подлежит исключению из приговора.
———————————
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. N 7. С. 28.

Критерием разграничения уголовной и административной ответственности является как степень тяжести содеянного (его общественная опасность), так и размеры похищенного имущества. В данном случае стоимость похищенного составляла менее одной тысячи рублей, что послужило основанием для исключения из приговора осуждения Г. по ч. 1 ст. 158 УК РФ.
В результате совершения кражи потерпевшему может быть причинен значительный ущерб. Так, по приговору Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 18 июня 2009 г. Н., не имевший судимости, был осужден по п. п. «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Н. признан виновным в том, что 21 апреля 2009 г. в салоне трамвая из сумочки Б. тайно похитил кошелек, в котором находились деньги в сумме 12 тыс. руб. и ее водительское удостоверение, а 27 апреля 2009 г. Н. в дневное время на остановке трамвая тайно похитил из кармана куртки, находившейся при потерпевшем Ч., кошелек стоимостью 500 руб. с деньгами в сумме 3 тыс. руб. и кредитными картами. Потерпевшим причинен значительный ущерб . В надзорной жалобе осужденный просил об отмене состоявшихся в отношении его судебных решений, указывая на то, что назначенное наказание (один год шесть месяцев лишения свободы) чрезмерно сурово. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 22 июня 2010 г. изменила судебное решение в части вида исправительного учреждения, назначила отбывание наказания Н. в колонии-поселении вместо исправительной колонии общего режима, так как мотивы отбывания наказания в таком учреждении в приговоре не приведены.
———————————
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2011. N 3. С. 26, 27.

Согласно п. 2 примечания к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее двух тысяч пятисот рублей. Кроме того, суд должен руководствоваться положениями п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» , где определяется, что при квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку причинения гражданину значительного ущерба суд должен учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного, его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и т.д. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к ст. 158 УК РФ. Вместе с тем квалификация содеянного Н. по признаку кражи, совершенной с причинением значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ), по данному уголовному делу отсутствует.
———————————
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 2.

Как было отмечено, Н. совершил кражу чужого имущества не один, а более одного раза, т.е. повторно, при этом похитив из одежды потерпевшего Ч. его ценные вещи. Такие действия виновного правильно квалифицированы судом по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ (из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем). Вместе с тем следует отметить, что Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 каких-либо разъяснений по этому признаку кражи не содержит. Однако именно данный квалифицирующий признак кражи наиболее часто имеет место в действительности и означает высокий уровень «профессиональных» навыков преступника.
По разбираемому уголовному делу заслуживает внимания также вопрос, касающийся назначения наказания Н. за кражу чужого имущества. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2010 г. определила, что суд может назначить лицам, указанным в п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ «Назначение осужденным к лишению свободы вида исправительного учреждения», отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного с приведением мотивов принятого решения. При отсутствии таких обстоятельств отбывание наказания назначается в колониях-поселениях. Как видно из материалов данного уголовного дела, суд не мотивировал свое решение в приговоре по вопросу отбывания наказания Н. в исправительной колонии общего режима. Таким образом, было установлено, что суд первой инстанции нарушил положение п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ. При этом суд кассационной инстанции сделал вывод о том, что наличие у виновного Н. ВИЧ-инфекции предполагает отбывание наказания в исправительной колонии общего режима, однако это положение не основано на законе, ухудшает положение осужденного и нарушает требования ч. 3 ст. 360 УПК РФ «Пределы рассмотрения уголовного дела судом апелляционной или кассационной инстанции». Судом первой инстанции не были учтены также положения ч. 6 ст. 86 УК РФ о том, что погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью (судом было установлено, что Н. ранее отбывал наказание за совершение аналогичных преступлений). Вместе с тем ссылка на судимость Н. подлежит исключению из приговора. Таким образом, при назначении наказания Н. суд первоначально руководствовался как обстоятельствами дела, так и личностью виновного, который ранее уже совершал кражу чужого имущества, что, в общем, следует признать обоснованным. Вместе с тем вопросы судимости Н. остались за пределами уголовного дела в отношении Н., совершившего аналогичные преступления в 2009 году.
Как показывает анализ судебной практики, кражи чужого имущества нередко совершаются два и более раз, т.е. неоднократно. И все же такой важный квалифицирующий признак кражи был исключен из ст. 158 УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ , что абсолютно необоснованно. Признак неоднократности присущ многим преступлениям и влияет на общую оценку степени их общественной опасности. В последние годы законодатель идет по пути возвращения неоднократности в качестве квалифицирующего признака (например, ст. 178 УК РФ была изменена и дополнена Федеральным законом от 29 июля 2009 г. N 216-ФЗ ).
———————————
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2003. N 50. Ст. 4848.
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. N 31. Ст. 3922.

Полагаем, что было бы правильным восстановить в ст. 16 УК неоднократность как одну из форм множественности преступлений.
Совершение кражи чужого имущества неоднократно указывает на повышенную степень общественной опасности такого деяния. Преступники, как правило, совершают подобные хищения без особых усилий до тех пор, пока они не будут изобличены в преступлении. Кроме того, как известно, обнаружение и раскрываемость краж достаточно сложна для правоохранительных органов. Учитывая распространенность краж среди преступлений против собственности, ст. 158 УК РФ должна быть дополнена таким квалифицирующим признаком, как неоднократность.
Большое значение для разграничения преступлений против собственности по объективным признакам имеет способ их совершения. Имущественные преступления могут быть совершены тайно, открыто, путем обмана или злоупотребления доверием. Этим они отличаются от других преступлений против собственности.
Вообще под способом совершения преступления, в частности хищения чужого имущества, понимаются определенные в уголовном законе приемы и связанные с ними средства, используемые для изъятия имущества и (или) обращения его в свою пользу или пользу других лиц, либо под способом таких преступлений понимают приемы и методы, которые определяют операционный аспект действий (бездействия), направленных на получение имущественной выгоды и (или) причинение имущественного ущерба .
———————————
См.: Векленко В.В. Квалификация хищений. Омск, 2011. С. 81; Безверхов А.Г. Имущественные преступления. Самара, 2002. С. 138.

Так, кража (ст. 158 УК РФ) и грабеж (ст. 161 УК РФ) как разновидности хищения чужого имущества в основном различаются способом совершения таких преступлений. Тайным признается хищение в случае совершения незаконного изъятия имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества или посторонних лиц, либо хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29). Открытым хищением чужого имущества является такое хищение, которое совершается в присутствии собственника или иного владельца имущества либо на виду у посторонних, когда лицо, совершающее это преступление, сознает, что присутствующие при этом лица понимают противоправный характер его действий, независимо от того, принимали ли они меры к пресечению этих действий или нет (п. 3 того же Постановления).
Как показывает анализ судебной практики, суды допускают ошибки при квалификации преступлений против собственности, в зависимости от определения способа их совершения.
Так, по приговору Иркутского областного суда от 18 июня 2009 г. С. осужден по п. п. «а», «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ за открытое хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище . Проверив материалы уголовного дела, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации согласилась с доводами кассационного представления о неправильной квалификации действий осужденного и установила, что доказательства, исследованные в судебном заседании, не давали суду оснований полагать, что С., совершая хищение, осознавал очевидность его действий для потерпевшей. Так, из показаний второго осужденного по этому же делу Б. следует, что С. вошел в квартиру, когда потерпевшая была уже мертва. Кроме того, С. не заявлял, что потерпевшая наблюдала за его действиями или кто-то из других лиц, кроме Б., находился в квартире. Эти показания С. свидетельствуют о его уверенности в том, что за его действиями никто, в частности потерпевшая, не наблюдает. При таких обстоятельствах, учитывая то, что преступление, совершенное С., было неочевидным для других лиц, Судебная коллегия переквалифицировала его действия на п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище.
———————————
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2010. N 6. С. 25.

Смотрите так же:  Жалоба на центр занятости

При установлении судом признаков тайного способа хищения чужого имущества необходимо исходить из следующего: на месте преступления отсутствовали свидетели происходящего, виновный вполне заблуждался относительно характера своих действий, считая их незаметными для окружающих, решающим является представление виновного о характере совершаемых им действий, т.е. субъективный критерий .
———————————
См.: Уголовное право России. Общая и Особенная части: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. Изд. 5-е. М., 2004. С. 378.

Таким образом, вышеприведенный пример из судебной практики показывает, что судам, рассматривающим уголовные дела о преступлениях против собственности, надлежит более тщательно исследовать доказательства, связанные с одним из самых основных объективных признаков, т.е. способов их совершения.
В данном случае при квалификации кражи, совершенной С., Иркутским областным судом первоначально не был установлен признак тайности кражи чужого имущества.
Одним из наиболее существенных дополнений ст. 158 УК РФ является установление уголовной ответственности в п. «б» ч. 3 за кражу из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода. Такие преступления совершаются с незаконным проникновением в хранилище, под которым согласно п. 3 примечания к указанной статье понимаются хозяйственные помещения, обособленные жилые постройки, участки территории, трубопроводы, иные сооружения независимо от формы собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей. Вообще к хранилищам можно отнести автолавки, рефрижераторы, контейнеры, сейфы, товарные дворы железнодорожных станций, речного, морского грузовых портов, аэропортов, элеваторов, огороженные загоны для скота, охраняемые тока сельскохозяйственных предприятий, а также территорию, на которой расположены нефтепровод, нефтепродуктопровод, газопровод, и др. Непосредственно проникновение в хранилище может определяться как тайное либо открытое вторжение в него, оно может совершаться как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и без такового. Проникновение может быть осуществлено также с помощью приспособлений (отмычек, магнитов, крючков и т.д.), что позволяет виновным извлекать похищенные ценности.
Так, согласно п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», если в ходе совершения кражи нефти, нефтепродуктов и газа из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода путем врезок в трубопроводы происходит их разрушение, повреждение или приведение в негодное для эксплуатации состояние, а также технологически связанных с ними объектов, сооружений, средств связи, автоматики, сигнализации, которые повлекли или могли повлечь нарушение их нормальной работы, то содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 3 ст. 158 и ст. 215.3 УК РФ. Иных разъяснений по данному квалифицирующему признаку кражи Постановление не содержит.
Специфика предмета кражи нефти предполагает совершение преступных действий усложненного характера. Кроме того, как показывает судебная практика похищения нефти, такие преступления, как правило, совершаются неоднократно, в соучастии и связаны с незаконным проникновением в хранилище.
Так, Д. был осужден за то, что он, являясь заместителем начальника цеха подготовки и перекачки нефти, занимался хищением нефти, что было квалифицировано как хранение группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище . Во исполнение предварительной договоренности о хищении нефти из резервуара нефтеналива Д. назначал соучастникам время для хищения нефти, встречал прибывший транспорт, производил загрузку нефти в нефтебойлеры, отключив предварительно счетчик отпуска нефти из резервуара, чтобы скрыть хищение. Указанным способом с участием Д. было совершено хищение нефти 8 февраля 2004 г. в количестве 18,27 т на сумму 40194 руб., 10 февраля 2004 г. — 17,99 т на сумму 39578 руб., 13 февраля 2004 г. — 18,13 т на сумму 39886 руб., 15 февраля 2004 г. — 18,13 т на сумму 39886 руб. В результате ОАО «Оренбургнефть» был причинен ущерб на общую сумму 159390 руб. Действия Д. квалифицированы судом по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 8 февраля 2004 г.), п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 10 февраля 2004 г.), п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 13 февраля 2004 г.) и п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду от 15 февраля 2004 г.). Таким образом, действия Д. были квалифицированы по совокупности преступлений в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ и как кража с незаконным проникновением в хранилище, совершенная группой лиц по предварительному сговору, т.е. по п. п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Следует отметить, что на момент совершения данного преступления Уголовный кодекс Российской Федерации не предусматривал ответственность за кражу из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ был введен Федеральным законом от 30 декабря 2006 г. N 283-ФЗ ).
———————————
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 2. С. 14.
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2007. N 1 (Ч. I). Ст. 46.

В Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 также указано, что в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ неоднократные кражи образуют совокупность преступлений при отсутствии признаков единого продолжаемого преступления. В связи с этим Президиум Верховного Суда Российской Федерации оставил приговор суда и кассационное Определение без изменения, поскольку квалификация указанных действий Д., образующих в соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ совокупность преступлений, в приговоре определена правильно.
Известно, что на практике нередки случаи, когда лицом совершается не одно, а несколько однородных преступлений, т.е. имеет место множественность преступлений в форме совокупности либо совершается единое сложное (продолжаемое) преступление, характеризующееся тем, что образует один состав преступления, действия виновного при этом квалифицируются по одной статье Уголовного кодекса Российской Федерации, представляют собой тождественные деяния, направленные к одной цели и объединенные единым умыслом.
Как видно из вышеприведенного примера из судебной практики, Д. совершил многоразовое (неоднократное) хищение нефти в течение 2004 года, поэтому его действия квалифицированы с учетом положений ч. 1 ст. 17 УК РФ как совокупность преступлений. Таким образом, с учетом дополнений, внесенных в ст. 158 УК РФ, в частности, когда совершается хищение из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода (п. «б» ч. 3), судам надлежит более четко определять квалификацию такого преступления.
Анализ судебной практики по уголовным делам о преступлениях против собственности показывает, что кража чужого имущества может быть сопряжена с посягательствами на жизнь и здоровье потерпевших. Такие действия виновных заслуживают более сурового наказания в виде лишения свободы и их отбывания в исправительных учреждениях особого режима.
Так, по приговору Краснодарского краевого суда от 15 июля 2008 г. Д. (ранее судимый) осужден по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (эпизод от 8 января 2008 г. — убийство К. и Б.) к восемнадцати годам лишения свободы, п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (эпизод от 14 января 2008 г. — убийство Ш. и Г.) — к девятнадцати годам лишения свободы, ч. 1 ст. 111 УК РФ (эпизод от 16 января 2008 г. в отношений С.) — к семи годам лишения свободы, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (эпизод от 8 января 2008 г.) — к двум годам лишения свободы, и по другим статьям. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено двадцать четыре года лишения свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначено двадцать шесть лет лишения свободы в’ исправительной колонии особого режима . Преступления совершены при следующих обстоятельствах. 8 января 2008 г. в ходе возникшей ссоры Д. взял кухонный нож и нанес Б. не менее двух ударов в шею, в результате чего наступила смерть потерпевшего. Когда в помещение вошел К., виновный нанес ему удары ножом в различные части тела и убил его. После этого Д. похитил принадлежащие К. телевизор и магнитофон. 9 января 2008 г. Д. по предварительному сговору с другими виновными совершил кражу вещей из дома К. на сумму 2300 руб. В этот же день Д. путем свободного доступа проник в квартиру Б., где тайно похитил электрическую печь. 14 января 2008 г. Д. в ходе возникшей ссоры взял два кухонных ножа и нанес потерпевшему Ш. одним из ножей 9 ударов в шею, грудь и живот. Затем подошел к Г. и нанес ему ножом 19 ударов в шею, грудь и живот. Смерть Ш. и Г. последовала на месте происшествия. После этого Д. похитил из домовладения Ш. мобильный телефон и другое имущество на общую сумму 6475 руб. 16 января 2008 г. Д. во время ссоры нанес один удар в живот потерпевшей С., причинив тяжкий вред ее здоровью. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 18 декабря 2008 г. изменила приговор, смягчила Д. наказание, назначенное по ст. 105 УК РФ. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 2, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 111 УК РФ путем частичного сложения наказаний назначила Д. двадцать три года шесть месяцев лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно назначила двадцать пять лет шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии особого режима. В остальном приговор в отношении Д. оставлен без изменения.
———————————
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 10. С. 29, 30.

Следует отметить, что, по существу, действия Д. подпадают также под п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как убийство потерпевших было сопряжено с кражей чужого имущества. Однако данный квалифицирующий признак распространяется только на деяния, совершенные из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженные с разбоем, вымогательством или бандитизмом, при этом кража, по смыслу ст. 158 УК РФ, не включена в перечень отягчающих обстоятельств убийства, что, как представляется, необоснованно. Кроме того, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», а также в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» , по существу, отсутствует разъяснение о квалификации действий виновных, совершивших одновременно убийство и кражу чужого имущества. Полагаем, что данное положение должно найти отражение в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации с позиции отграничения убийства, сопряженного с разбоем, от убийства и кражи чужого имущества.
———————————
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1999. N 3.

Смотрите так же:  Харламов олег адвокат

Заслуживает внимания анализ судебной практики по уголовным делам, связанным с похищением чужого имущества и его конфискацией в доход государства.
Так, по приговору Пензенского областного суда от 29 ноября 2007 г. С. осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 158, п. «а» ч. 4 ст. 158, ч. 4 ст. 174.1 УК РФ . Автомашины «КамАЗ» с автоцистерной и «КамАЗ» с прицепом-цистерной признаны вещественными доказательствами и конфискованы в доход государства. По делу осуждены также другие виновные лица. В период с октября 2005 г. по июнь 2006 г. С. и другие виновные лица с целью незаконного обогащения похищали нефть из нефтепровода «Дружба» с последующей ее реализацией под видом печного топлива, используя автомашины марки «КамАЗ». В надзорной жалобе Б. (отец осужденного С.) просил пересмотреть судебные решения в части судьбы вещественных доказательств, поскольку конфискованные в доход государства автомашины принадлежат на праве личной собственности ему, а не осужденному С. Президиум Верховного Суда Российской Федерации 8 апреля 2009 г. удовлетворил надзорную жалобу Б. по следующим основаниям. В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются. По данному делу в числе других вещественных доказательств признаны автомобили марки «КамАЗ», а также автоцистерна и прицеп-цистерна, которые суд признал орудиями преступления, поскольку именно данные транспортные средства непосредственно использовались при хищении нефти. Между тем доказательств, свидетельствующих о том, что указанные автомашины являлись собственностью осужденного, в приговоре не приведено. Из материалов уголовного дела видно, что в качестве вещественных доказательств к делу были приобщены договор аренды автомашины «КамАЗ» осужденным С. у собственника Б. на срок с 1 ноября 2004 г. по 1 ноября 2009 г., договор купли указанных автомашин Б. от 8 октября 2004 г., копии паспортов технических средств, в которых собственником автомашин указан Б. Приведенным доказательствам суд не дал оценки при решении вопроса о конфискации данных автомашин. Б. виновным в совершении преступлений совместно с другими осужденными не признан, обвинение ему по данному делу не предъявлялось. В нарушение требований ст. 307 УПК РФ в приговоре не указано, на основании каких данных суд пришел к выводу о необходимости обращения взыскания на автомашины и оборудование, собственником которых осужденный С. не являлся. Обоснования принятого решения в этой части не приведено. С учетом изложенного Президиум Верховного Суда Российской Федерации отменил приговор и кассационное Определение в части конфискации указанных автомашин с прицепом-цистерной и автоцистерной в доход государства, а дело в этой части передал в тот же суд для решения вопроса в порядке, предусмотренном ст. ст. 397, 399 УПК РФ.
———————————
См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2009. N 11. С. 8, 9.

Вопрос о конфискации имущества в результате совершения любого преступления решается судом на основании положений гл. 15.1 УК РФ, а также соответствующих норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Как известно, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ конфискация имущества, которая ранее предусматривалась в качестве дополнительного наказания, была исключена из системы наказаний. Вместе с тем Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ конфискация имущества была восстановлена в качестве меры уголовно-правового характера и представляет собой на основании ст. 104.1 УК РФ принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора указанного в законе имущества.
———————————
См.: Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. N 31 (Ч. I). Ст. 3452.

Конфискация имущества возможна в результате совершения преступлений, указанных в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ (таковых свыше 50 составов).
Несмотря на то, что конфискация имущества предполагает прежде всего корыстный характер преступлений, в данной норме не нашло отражения положение о том, что конфискация имущества применяется к преступлениям против собственности, что представляется совершенно необоснованным и неправильным с позиции эффективного противодействия таким преступлениям. Такие составы преступлений, как кража, грабеж, разбой, мошенничество, хищение особо ценного имущества, должны быть включены в перечень норм, указанных в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, как преступления корыстной направленности и совершаемые в сфере экономических отношений.
Полагаем, что трудности, возникающие в судебной практике и касающиеся конфискации имущества, связаны прежде всего с тем, что правила, установленные в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве по поводу изъятия (конфискации) имущества у виновного, сопряжены именно с ограничениями и неразработанностью правового механизма ее практического применения.
Именно такие сложности и возникли при решении судом вопроса о конфискации в доход государства имущества по вышеуказанному уголовному делу в отношении С., который использовал автомашины, не принадлежащие ему на праве собственности, для похищения нефти, и которые суд неправильно признал орудиями преступления.
Представляется также, что Верховный Суд Российской Федерации должен уделить особое внимание разъяснениям по вопросам, касающимся применения конфискации имущества на практике, независимо от совершения различных видов преступлений.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

Ч 3 ст 158 ук рф судебная практика

Судебная практика рассмотрения уголовных дел о преступлениях против собственности (ст.ст. 158, 159, 160 УК РФ)

2015 год г. Барнаул

В соответствии с тематическим планом проведения занятий семинара повышения квалификации судей – криминалистов Железнодорожного районного суда г. Барнаула на 1-ое полугодие 2015 года, утвержденного председателем Железнодорожного районного суда г. Барнаула 12 декабря 2014 года подготовлена тема: «Судебная практика рассмотрения уголовных дел о преступлениях против собственности (ст.ст. 158, 159, 160 УК РФ)».

Наиболее распространенным видом преступных посягательств являются преступления против собственности. Статьи, определяющие ответственность за данный вид преступлений, выделены в Уголовном кодексе РФ в отдельную главу. Ответственность за хищение чужого имущества законодателем дифференцируется в зависимости от того, каким способом совершается посягательство на отношения собственности. Данным обобщением анализируется практика рассмотрения уголовных дел о ненасильственных формах хищения: краже (ст. 158 УК РФ), мошенничестве (ст.159 УК РФ), присвоении или растрате (ст.160 УК РФ).

В целях обеспечения правильного применения законодательства, предусматривающего ответственность за данные преступления, судам наряду с уголовным законом, следует руководствоваться постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 г. № 29 (ред. От 23.11.2010) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» и от 27.12.2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Железнодорожным районным судом г. Барнаула с января 2014 года по 02 марта 2015 года рассмотрено 193 дела по ст. 158 УК РФ, 24 дела по ст. 159 УК РФ, 19 дел по ст. 160 УК РФ.

Из 38 дел данной категории, итоговые решения по которым обжаловались сторонами в апелляционном порядке, отменено 1 судебное решение, изменено 2, остальные оставлены без изменения.

Так, обвинительный приговор в отношении Д., осужденного по ч.1 ст. 158 УК РФ и оправданного по ч.1 ст. 166 УК РФ, отменен судебной коллегией и дело возвращено на новое рассмотрение с указанием на то, что из представленных материалов дела следует, что Д. работал в должности администратора автомойки «Посейдон», имея доступ к кассе в силу своих обязанностей, совершил хищение денежных средств в сумме 3250 рублей, распорядившись ими по своему усмотрению. Из описания деяния следует, что фактически Д. присвоил вверенное ему имущество. Приговором же суда Д. признан виновным и осужден за тайное хищение чужого имущества. Противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного лицу, и причинившее ущерб его собственнику, должно квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. При решении вопроса об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, должно быть установлено наличие у лица вышеуказанных полномочий. Однако данный вопрос судом не выяснялся, в связи с чем, судом преждевременно принято решение о виновности Д. в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Анализ практики рассмотрения судами края дел о преступлениях, предусмотренных данными статьями Уголовного кодекса РФ, показывает, что нередко сложности при юридической оценке у судов вызывают составы кражи.

Так, приговор Бурлинского районного суда Алтайского края в отношении Р., осужденного по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ изменен судебной коллегией и его действия переквалифицированы на ч.2 ст. 160 УК РФ, поскольку кража чужого имущества заключается в тайном изъятии этого имущества у собственника. Однако как видно из исследованных доказательств и приговора, потерпевший сам вверил принадлежащий ему велосипед на хранение Р., а тот передал его третьим лицам для продажи.

Приговор Индустриального районного суда г. Барнаула в отношении К осужденного по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ изменен судебной коллегией, суд первой инстанции исходил из того, что общий доход семьи потерпевшей составляет 28000 рублей, на иждивении находятся двое несовершеннолетних детей, потерпевшая ежемесячно оплачивает автокредит 18000 рублей и детский сад в сумме 4000 рублей, кроме того, сумма похищенного выше установленного законодательством критерия оценки. Судебная коллегия указала, что судом оставлено без внимания, что по смыслу закона при квалификации действий по признаку причинения гражданину значительного ущерба следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие иждивенцев, совокупный доход членов семьи и др. Судом не взято во внимание, что у потерпевшей было похищено три ювелирных изделия на общую сумму 10000 рублей, что нельзя признать предметами первой необходимости, потерпевшая проживает с семьей в 2-этажном коттедже, имеет автомобиль стоимостью 735 тыс. рублей. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда о причинении потерпевшей значительного ущерба, в связи с чем, данный квалифицирующий признак исключил, как не нашедший своего подтверждения.

Приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула в отношении И., осужденного по ч.3 ст. 30, п. «в, г» ч.2 ст. 158 УК РФ изменен, его действия переквалифицированы на ч.3 ст. 30, п. «г» ч.2 158 УК РФ. В постановлении коллегия разъяснила, что согласно материалам дела, имущество было похищено из сумки потерпевшей. По смыслу закона, если ущерб, не наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере. Вместе с тем, как видно из материалов дела, умысла, направленного на кражу имущества в значительном размере, у осужденного И. не имелось. Кроме того И. не успел распорядиться похищенным и не имел реальной возможности этого сделать, поскольку сразу после хищения был задержан сотрудниками полиции, похищенное было обнаружено, изъято и возвращено потерпевшей.

Приговор Центрального районного суда г. Барнаула в отношении Ш., осужденного по п.п. «в, г» ч. ст. 158 УК РФ коллегией изменен, указано, что в соответствии с предъявленным обвинением судом установлено, что осужденный похитил имущество у потерпевшего, когда тот лежал на земле без сознания после нанесенных ему Ш. ударов по голове и телу. По смыслу уголовного закона хищение имущества из одежды трупа или потерпевшего, который в силу своего состояния, обусловленного, в частности, сном, сильным опьянением или потерей сознания, не контролирует сохранность своего имущества и лишен возможности обнаружить и пресечь действия виновного, не может влечь уголовную ответственность по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Установление Федеральным законом от 31.10.2002 N 133-ФЗ уголовной ответственности за кражу из одежды, сумки и другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, было связано с распространением «карманных» краж у живых лиц и необходимостью установления повышенной ответственности для лиц, специализирующихся на их совершении. Поскольку Ш. совершил хищение имущества из одежды потерпевшего, когда тот не контролировал сохранность своего имущества и был лишен возможности обнаружить и пресечь действия виновного, то действия осужденного не могут быть квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ. В связи с этим из приговора исключено осуждение Ш. по данному квалифицирующему признаку.

Смотрите так же:  Ооо иск константа

Кроме того, существуют вопросы при оценке объективной стороны преступления, так судебной коллегией изменен приговор Быстроистокского районного суда Алтайского края в отношении П., осужденного по п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ. Суд апелляционной инстанции посчитал необходимым квалифицировать действия П. по эпизоду кражи по ч.3 ст.30 п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ – как покушение на кражу, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на тайное хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение, не доведенное до конца по независящим от этого лица обстоятельствам, так как согласно предъявленному обвинению и, как следует из установленных судом фактических обстоятельств, П. будучи обнаруженным потерпевшим при выносе товаров из магазина, большую часть похищенного бросил и скрылся с места совершения преступления, то есть не довел свой преступный умысел до конца, по независящим от него обстоятельствам.

Отдельные ошибки встречаются в судебной практике при решении вопроса о квалификации по признаку «с незаконным проникновением в хранилище, помещение, жилище».

Судебной коллегией изменен приговор Косихинского районного суда Алтайского края в отношении Б, который был признан виновным в ряде хищений, по одному из эпизодов его действия квалифицированы по п.«б» ч.2 ст. 158 УК РФ, как тайное хищение имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение. По смыслу закона под незаконным проникновением в помещение понимается противоправное вторжение виновным в помещение, законные основания для входа в которое у него отсутствовали. При незаконном проникновении в помещение противоправный характер носят именно действия, связанные с процессом вхождения в это помещение.

Из материалов усматривается, что Б. вошел в помещение магазина путем свободного доступа через незапертую входную дверь, в часы работы магазина, то есть, имея законную возможность и доступ для нахождения в нем, что указывает на отсутствие в его действиях квалифицирующего признака кражи «с незаконным проникновением в помещение».

Исходя из этого, судебная коллегия переквалифицировала действия Б. по указанному эпизоду с п.«б» ч.2 ст. 158 УК РФ на ч.1 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества.

По аналогичному основанию, судебной коллегией изменен приговор Бийского районного суда Алтайского края, которым К., М., Р., Х. признаны виновными в ряде хищений, домашние животные были похищены из загонов для скота, которые представляют собой примыкающую к хозяйственным постройкам, либо обособленную, неохраняемую территорию, огороженную по периметру забором из деревянных жердей.

Таким образом, из указанных обстоятельств следует, что загоны, из которых были похищены домашние животные, иным хранилищем признать нельзя, поскольку они были оборудованы лишь с той целью, чтобы домашний скот не мог покинуть его пределы. Однако местом, специально оборудованным и приспособленным для обеспечения сохранности домашнего скота как материальной ценности, этот загон не являлся, так как никем не охранялся и не был особо обустроенным для того, чтобы служить препятствием для вторжения с целью хищения.

В связи с изложенным, коллегия признала, что в действиях осужденных отсутствует квалифицирующий признак незаконного проникновения в иное хранилище.

Важным примером является и решение Президиума Алтайского краевого суда, которым отменен приговор Кытмановского районного суда Алтайского края в отношении К., осужденного по ч.3 ст. 159 УК РФ. В постановлении Президиума указано, что в соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. При этом характер общественной опасности зависит от объекта посягательства, формы вины, категории преступления, а степень общественной опасности определяется обстоятельствами содеянного (степенью осуществления преступного намерения, способом совершения преступления, размером вреда, ролью подсудимого, а также данными, характеризующими личность). Приговором установлено, что К. в качестве субсидии получена сумма в размере 11109 рублей 11 копеек, которая им потрачена на нужды СПК «Новодуплинский», а именно: на приобретение ГСМ, запчастей на сельхозтехнику, заработную плату работникам СПК, что свидетельствует о принятии осужденным мер для обеспечения нормальной работы возглавляемого им колхоза. Кроме того, необоснованно полученная субсидия возвращена К. государству, в связи с чем, государственный бюджет не пострадал, его размер необоснованно не уменьшился. Исходя из фактических обстоятельств дела, отсутствия вреда, личности осужденного, который характеризуется исключительно с положительной стороны, президиум приходит к выводу, что действия К. хотя формально и содержат признаки запрещенного уголовным законом деяния, но в силу их малозначительности не представляют общественной опасности.

При таких обстоятельствах президиум посчитал необходимым приговор отменить, уголовное дело в отношении К. прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

В судебной практике встречаются ошибки, связанные с неверным установлением направленности умысла виновных, чьи тождественные, однородные действия, приведшие к наступлению однородных последствий, совершены в рамках единой формы вины и направлены к единой цели – хищению всего объема имущества конкретного потерпевшего либо неопределенного круга лиц.

Судебной коллегией изменен приговор Баевского районного суда Алтайского края в отношении М, который признан виновным по нескольким эпизодам, среди которых хищения, имевшие место в ночь со 02 на 03 августа 2013 года в короткий промежуток времени (практически без разрыва времени), в одном месте — в границах одной усадьбы (а именно из дома и хозяйственной постройки), квалифицированы судом как две самостоятельные кражи. Судебная коллегия посчитала, что указанные объективные обстоятельства свидетельствуют о наличии у М. единого умысла на завладение из одних и тех же корыстных побуждений всем имуществом, принадлежащим потерпевшей. Исходя из того, что все действия М., связанные с изъятием имущества потерпевшей, охвачены единым умыслом, их дополнительная квалификация по п.п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ является излишней. Поэтому судебная коллегия посчитала необходимым исключить из приговора квалификацию по п.п. «б, в» ч.2 ст.158 УК РФ, и считать М. осужденным по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

Кроме того, по аналогичным основаниям изменен приговор Рубцовского городского суда Алтайского края в отношении Е., поскольку суд не учел, что в случае совершения лицом ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом, содеянное следует квалифицировать как одно продолжаемое преступление. Из материалов дела усматривается, что 12.07.2013 года Е. взял с вешалки ключ от дома с целью совершения кражи денег, которые, как ему было известно, потерпевшая хранила под матрацем на кровати и в дальнейшем поэтапно, 16.07. 2013 года и 18.07.2013 года похитил их. Учитывая, что у Е. умысел изначально был направлен на хищение имущества потерпевшей, совершил преступные действия он одним и тем же способом (тайно), содеянное следует квалифицировать как одно преступление — по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в жилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Кроме того, существуют проблемы при квалификации судами деяний по признаку «с использованием служебного положения».

Так, судебной коллегией изменен приговор Октябрьского районного суда г. Барнаула в отношении З., осужденной по ч.3 ст. 160 УК РФ. Коллегия указала, что необходимо переквалифицировать действия осужденной на ч. 2 ст. 160 УК РФ, исключив из приговора ее осуждение по квалифицирующему признаку «с использованием служебного положения» поскольку З. являлась ведущим специалистом по обслуживанию частных лиц ОАО «Сбербанк России», осуществляла полномочия в отношении вверенного ей имущества, выполняя служебные функции, присвоила имущество, вверенное ей на основании трудового договора и договора о полной материальной ответственности; выполнение каких-либо организационно-распорядительных или административно-хозяйственных функций на нее не возлагалось. По смыслу уголовного закона под лицом, использующим свое служебное положение при совершении присвоения в данном случае (ОАО «Сбербанк России» является коммерческой организацией) следует понимать лицо отвечающее требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ, а именно лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в коммерческой организации.

При таких обстоятельствах, коллегий посчитала, что в действиях З. отсутствует квалифицирующий признак «с использованием своего служебного положения».

Аналогичные проблемы существуют и в судебной практике других регионов, так Верховным судом Чувашской республики изменен приговор в отношении Г., осужденного по ч.3 ст. 159.1 УК РФ. Президиум посчитал, что по смыслу ч. 3 ст. 159.1 УК РФ под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества в сфере кредитования, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к ст. 201 УК РФ, обладающих организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями.

В данном случае из материалов дела следует, что в момент заключения договора с АКБ » » Г. выступал не как лицо, наделенное полномочиями должностного лица, не как директор ООО » «, а как физическое лицо. Представители АКБ » » С. и Д. суду показали, что банк выдает кредиты только физическим лицам, с Г. был заключен договор кредитования на неотложные нужды как с физическим лицом, им была предоставлена банку справка по форме 2-НДФЛ, копия трудовой книжки. Изложенное свидетельствует о том, что Г., являясь заемщиком, путем предоставления банку заведомо ложных сведений, похитил деньги в размере 400000 руб., то есть совершил мошенничество в сфере кредитования, предусмотренное ч. 1 ст. 159.1 УК РФ.

Президиумом Краснодарского краевого суда изменено апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда в отношении А., осужденного по ч.3 ст. 160 УК РФ Президиумом указано, что из материалов дела видно, что апелляционная инстанция снизила осужденному П. сумму похищенного имущества до 540 рублей 40 копеек, мотивируя это тем, что ущерб при хищении чужого имущества исчисляется из фактической стоимости похищенного. Вместе с тем, в уставе МУП «ЖКХ-Тамань» должность заместителя директора вообще не упоминается, а в должностной инструкции на заместителя директора отсутствует какой-либо пункт, наделяющий его правом самостоятельно, без всяких на то оговорок, распоряжаться имуществом предприятия. Об этом же свидетельствует анализ положений Устава МУП «ЖКХ-Тамань». Принимая во внимание указанные обстоятельства, в действиях П. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ — присвоения, то есть хищения чужого имущества вверенного виновному, лицом с использованием своего служебного положения. Таким образом, Президиум посчитал необходимым действия П. переквалифицировать на ч. 1 ст. 158 УК РФ и с учетом суммы похищенного, а именно 540 рублей, уголовное дело прекратить за малозначительностью.

Президиумом Ростовского областного суда изменено постановление мирового судьи в отношении Ч., осужденного по 4 эпизодам преступлений по ч. 1 ст. 160 УК РФ, его действия переквалифицированы как одно преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 160 УК РФ. Разъяснено, что согласно материалам дела все четыре эпизода были совершены Ч. путем растраты чужого имущества, принадлежащего одному и тому же потерпевшему — З., Ч. совершал тождественные однородные действия с единой формой вины, которые привели к наступлению однородных последствий и были направлены к единой цели — хищению у потерпевшего топлива.

Настоящая тема подготовлена в целях изучения практики судов при рассмотрении уголовных дел о преступлениях против собственности и обеспечения единообразного и правильного применения судами действующего законодательства.

Ч 3 ст 158 ук рф судебная практика