Адвокат Коваль Андрей Анатольевич

Полезная информация? Поделиться:

По данным опубликованных судебных решений Коваль А. А. участвовал(-а) в делах, рассматривавшихся в судах:

  1. Саратовский областной суд
  1. Фрунзенский районный суд г. Саратова

Отзывы об адвокате

Вы можете оставить отзыв об адвокате — указывайте больше фактов (время, имена, номера дел в судах). Короткие отзывы вида «Хороший адвокат» не информативны и будут удалены.

Адвокат: Коваль Андрей Владимирович

Реестровая информация

  • Статус адвоката: Статус активен Адвокат вправе осуществлять адвокатскую деятельность на всей территории Российской Федерации без какого-либо дополнительного разрешения.

«>

  • Реестровый номер: 72/1218
  • Актуальность информации: 14.01.2016
  • Официальный источник:Минюст РФ
  • Шанс, КА зарегистрирована по адресу г.Саратов, ул.Соборная, д.12, 410028. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРЕЗИДИУМА организации КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ «ШАНС» Коваль Андрей Анатольевич. Основным видом деятельности компании является Деятельность в области права.

    КОЛЛЕГИЯ АДВОКАТОВ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ «ШАНС» присвоен ИНН 6450091087, КПП 645001001, ОГРН 1156451027116, ОКПО 12264193

    На рынке более 3 лет

    СБИС — это сеть деловых коммуникаций. В СБИС реализован сервис Все о компаниях и владельцах. Он позволяет за пару секунд получить полную информацию о любой компании.
    Сервис является информационным, предоставляемая информация не является юридически значимой.

    Весь мир насильем мы разрушим

    № 28(519) от 21.07.16 [«Аргументы Недели », Михаил СМИРЕНСКИЙ ]

    В двух предыдущих номерах «АН» мы рассказывали о том, как в Тюмени местные правоохранительные органы, по общему предположению наблюдателей, преследуя определённые и не очень согласующиеся с действующими законами цели, пытаются заблокировать работу Тюменского кардиологического центра. Точнее, сменить его директора профессора В.А. Кузнецова. Если смотреть на эту ситуацию с позиции дня текущего, то стоит признать, что поставленная кем-то «свыше» разрушительная задача силами тюменских полицейских пока исправно решается. А именно.

    Директор центра, д.м.н., профессор Вадим Кузнецов в результате развязанной против кардиоцентра бесцеремонной травли перенёс тяжёлый стресс и попал в московскую клинику.

    Его советник Елена Логунова и юрист кардиоцентра Елена Баглай арестованы. Из документов, которые имеются в редакции «АН», можно сделать вывод, что Елену Логунову суд арестовал на основании сфальсифицированных следователем Ю. Ворониным протоколов. За что на самом деле арестовали юриста Елену Баглай, пока абсолютно достоверно не знаем ни мы, ни её коллеги, ни тюменские журналисты, ни жители Тюменской области, которые сегодня очень активно и нелицеприятно для властей обсуждают происходящее. Похоже, арестовали по известному принципу: «Победителей не судят!»

    Полный ответ знают лишь те, кто на этот центр сделал «заказ», и те, кто его рьяно и спешно исполняет. Хотя бывают исключения…

    Поэтому мы вновь возвращаемся к истории, которой местная газета «Тюменские известия» недавно посвятила большую статью с говорящим заголовком «Что украли у Тюменского кардиоцентра?» Добавим интриги к этому материалу и скажем, что украли не только у кардиоцентра, но и вообще у тюменского здравоохранения в целом. Кто и что?

    Исправленному не верить

    В нашем предыдущем материале «Аритмия не местного значения» мы уделили особое внимание коллегам из тюменского информационного агентства URA.Ru, отвлечёмся немного на них и сейчас.

    Во-первых, их профессиональной осведомлённости во многих почти интимных деталях тайно проводимого сейчас силами УВД Тюмени следствия могут позавидовать иные мировые СМИ. Такое впечатление, что либо журналисты URA.Ru сами писали протоколы допросов для коллег-полицейских, либо, наоборот, следователи помимо протоколов самостоятельно создавали «информашки» для URA.Ru.

    Например, чего стоит заметка со звучным заголовком «Светило кардиологии лечит в московской клинике сердце и рассылает гневные СМС своим подчинённым», посвящённая директору центра Вадиму Кузнецову!

    Узнать о том, что директор лечится в Москве, труда, конечно, не составляет: Кузнецов ни от кого не прячется. Но вот о том, что он «рассылает гневные СМС своим подчинённым», может быть осведомлён лишь тот, кто эти СМС читает. Можем предположить, что этими людьми могут быть и следователь Ю. Воронин, и оперативный сотрудник Ф. Минибаев (мы о них уже писали. – «АН»). Да мало ли кто из людей в погонах может ознакомиться с «прослушками» и «подсмотрушками» в рамках дела? Странно то, что эта информация тут же дословно сливается в URA.Ru. А как же тайна «следствия», за разглашение которой иному официальному сотруднику грозит не только отлучение от этого самого «следствия», но и такое же уголовное преследование?

    Именно на пресловутую «тайну следствия» ссылался на встречах с журналистами и начальник СУ УМВД по Тюменской области генерал Ястребов, отказывая прессе в каких-либо подробностях дела.

    Генерал, значит, молчит, а подчинённые… Впрочем, URA.Ru подсобило всем и здесь, на всякий случай любезно добавив к этой игре в молчанку сообщение о том, что «максимальное наказание по данной статье – шесть лет». Кому? За что? До сих пор неясно, но… Кошмарить, так кошмарить, ведь сами полицейские всегда обоснованно утверждают: «Человек в наручниках – уже не человек!» Главное – выиграть дело! Мы за ценой не постоим?

    Как слово ваше отзовётся

    Мы неслучайно в начале этой публикации упомянули газету «Тюменские известия». Мы всегда верили в то, что в России среди местных СМИ есть издания, которые свои публикации сообразуют лишь со здравым смыслом и фактической составляющей. В общем, пишут «по совести».

    Цитируем статью «Что украли у Тюменского кардиоцентра?». Начнём с оценки местных журналистов уже первого уголовного дела. Итак.

    «…Его возбудили 14 августа 2015 года по факту растраты 227 640 рублей. Четыре месяца проводились допросы, шли проверки. Изымались оргтехника и огромное количество документов у заместителя директора, у бухгалтерии, у экономической службы. «Впечатление такое, что просто невод забрасывали в надежде, что что-нибудь в него попадёт», – говорит главный врач клиники Марина Бессонова.

    Всё это время шли проверки за проверками: УФСБ, ОБЭП, прокуратура города, УМВД по г. Тюмени, Росздравнадзор. Проверялся отдел госзакупок на предмет коррупционных нарушений, запрашивались документы, касающиеся научной деятельности института, начисления зарплат и премий, командировок, личные дела хирургов, списки пациентов за три предыдущих года и даже протоколы и журналы операций…»

    Удивительное дело, но ведь и мы, абсолютно не сговариваясь с коллегами из «Тюменских известий», писали именно о том же самом!

    Ощущение «дежавю», того, что в кардиоцентре искали (и ищут до сих пор! – «АН») хоть что-то, лишь крепнет! Несмотря на то что прокурор города г‑н Биктимеров официально признал, что поводов для «мер прокурорского реагирования не установлено», сотрудники УВД Тюмени упрямо применяют свои, отличные от всех, «меры реагирования».

    В деле постоянно меняются суммы якобы «похищенных» денег – от тысяч до десятков миллионов! Следователи путаются в названиях источников этих денег: то ли бюджетные, то ли внебюджетные, при этом, правда, не умудрившись установить даже потерпевшего по делу! Цитируем по «Тюменским известиям»:

    «К осени в СМИ вышла информация о том, что хищения произошли при проведении международного конгресса, которым так гордится учреждение. Растрата (до сих пор, кстати, недоказанная) неожиданно из 227 640 рублей превратилась в 40 миллионов рублей. При этом в новостях на сайте правоохранителей эти деньги были названы бюджетными. Впрочем, очень легко – после первого же звонка пресс-службы кардиоцентра – они таковыми быть перестали: из заметки исчезло слово «бюджетные»…

    Между тем следователи следственной части Следственного управления УМВД по г. Тюмени, возбудившие уголовное дело по факту растраты, потерпевшего установить не смогли долгих восемь месяцев – лишь в апреле 2016-го им был назван НИИ кардиологии (г. Томск), филиалом которого является Тюменский кардиоцентр.

    Кстати, главврач Марина Бессонова утверждает, что у руководства головного офиса претензий к тюменскому филиалу нет. Томичи остались удовлетворены результатами собственной проверки финансово-хозяйственной деятельности, прошедшей в декабре 2015 года после возбуждения уголовного дела».

    И снова прервёмся. Мы вновь связались с профессором Кузнецовым и попросили его чуть подробнее прокомментировать слова уже главврача Марины Бессоновой.

    «…Суммы эти вообще берутся с потолка! В сентябре 2015 года следствие направило в нашу вышестоящую организацию – Томский национальный исследовательский центр РАН и Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) – требование проверить наш центр.

    Проверили! Целая комиссия и несколько ревизоров в декабре 2015 года составили акт о том, что ни одного замечания в работе кардиоцентра не обнаружено!

    Более того, там же было специально указано, что «бюджетные деньги незаконно не расходовались», «контракты заключались в соответствии с действующим законодательством», «финансовых нарушений нет!» Это официальное заключение, и в деле оно есть! Почему сегодня следователи ни словом об этом нигде не говорят? Где эти акты? Почему на пресс-конференциях руководители ГУВД, ссылаясь на «тайну следствия», о которой уже не только пишут газеты, но и во всех подробностях говорят наши сотрудники, всячески избегают даже любых ссылок на эти многостраничные акты профессиональных проверок?»

    – Вадим Анатольевич, я постараюсь ответить на ваши вопросы: очевидно, следствию это невыгодно! Они, конечно, ждали разоблачений, подтверждений своей обвинительной версии, а тут такой облом! Вот и пришлась ко двору спасительная палочка-выручалочка про «тайну следствия». Приём не новый, но очень живучий.

    Смотрите так же:  Патент на год для граждан молдовы

    И снова обратимся к мнению коллег из «Тюменских известий»:

    «…А медицинское учреждение, которое первый заместитель губернатора Наталья Шевчик не раз называла визитной карточкой медицины Тюменской области, до сих пор не знает, кто и сколько украл, да и украл ли. Судьба уголовного дела, возбуждённого почти год назад, даже юристам кардиоцентра не известна. В то время как Уголовно-процессуальный кодекс ограничивает срок предварительного следствия двумя месяцами (комментарии к ст. 162 УПК РФ) и устанавливает, что «следователь в письменном виде уведомляет обвиняемого и его защитника, а также потерпевшего и представителя о продлении срока предварительного следствия».

    И вдруг 4 февраля 2016 года возбуждается второе уголовное дело – в отношении неустановленных лиц из числа сотрудников кардиоцентра, допустивших растрату в сумме 250 тысяч рублей.

    И снова происходит утечка информации в СМИ. И снова сумма растраты вырастает до миллионов. Теперь уже до 60…»

    Да, цифры обладают великой магической силой! Особенно если ими манипулируют опытные люди. В нашем случае это, безусловно, специалисты «своего дела». Уголовного.

    Но ведь в любом деле цифры, как и слова, требуют подтверждения, в противном случае они тут же превращаются в банальный навет. В ситуации с Тюменским кардиоцентром всё так и происходит. И снова раскрываем «Тюменские известия».

    «…Юрист кардиоцентра Елена Баглай в полном недоумении от того, как ведётся следствие, как ведут себя следователи:

    – Врачи – мирные люди. И дисциплинированные. Все вовремя являются по повесткам. Учреждение по всем запросам предоставляет ту информацию, которую требует следствие. Никто не уклоняется от дачи показаний, не препятствует следствию. Все свидетели вовремя являются на допросы, и тем не менее – в нарушение Уголовно-процессуального кодекса – они подвергаются приводам. Руководство кардиоцентра заинтересовано в том, чтобы нарушения, если они действительно есть, были выявлены.

    – Во время обысков следователи ведут себя некорректно, с унижением чести и достоинства – так, будто человек уже обвинён в чём-то и является преступником. Когда проводились обыски и выемки документов и оргтехники, никаких противодействий следствию с нашей стороны не было. Всё, что запрашивали, выдавалось по первому требованию, без уклонений, – говорит и главврач Марина Бессонова. – Они просто ломают людей, пытаясь добиться от них ложных показаний. К одному из наших сотрудников пришли с обыском в 6:30 утра и в качестве понятого взяли соседа по лестничной клетке. А каково женщине попасть на трое суток в камеру с уголовниками? Не каждый выдержит.

    8 июня арестовали руководителя отдела международных отношений кардиоцентра, предъявив ей обвинение в мошенничестве, – вступает в разговор юрисконсульт Владимир Макаров. – И прежде чем увезти её в ИВС Винзилей, поместили на железнодорожном вокзале вместе с бомжами в так называемый обезьянник. В течение недели ей, больной гипертонией, не позволяли принимать лекарства, хотя таблетки были переданы в сопровождении всех необходимых документов…

    Получить комментарий следствия нам не удалось, пойти на контакт его представители не сочли нужным. Поэтому мы так и не узнали про их отношение к Уголовно-процессуальному кодексу, не смогли спросить, укладывается ли в стандарты ведения уголовных дел то поведение, которое так шокирует сотрудников кардиоцентра», – пишет газета.

    В самом начале этой статьи мы задались вопросом: за что арестовали юриста Елену Баглай?

    Думается, приведённый текст достаточно убедительно ответил на этот вопрос: за то, что не молчала! Потому, очевидно, и «не пошли на контакт представители следствия». А что касается их «отношения к Уголовно-процессуальному кодексу», подскажем коллегам-журналистам возможный их ответ: «закон, что дышло. » Только кто же отважится заявить такое под диктофон?

    Эта тень победы

    Предоставим слово ещё одному юристу кардиоцентра – Владимиру Макарову. Вот что он сказал «Тюменским известиям»:

    «Мы считаем, что следственные действия в отношении сотрудников кардиоцентра проводятся с грубейшими нарушениями. К примеру, руководителя международного отдела поместили под арест по сфальсифицированному протоколу допроса её отца. Об этом мы писали прокурору Тюменской области, сообщали в Генеральную прокуратуру, губернатору Тюменской области, президенту РФ. Недавно обратились к депутату Государственной думы Эрнесту Валееву

    В деле нет состава преступления, нет ни одного из четырёх его элементов: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны. Поскольку не было оснований для возбуждения первого уголовного дела и не было фактов совершения какой-то преступной деятельности со стороны «неустановленных лиц», а это подтвердило судебное заседание Ленинского суда при рассмотрении одной из жалоб кардиоцентра, следствие приняло затяжной характер, а вскоре было возбуждено второе уголовное дело. Информацию в прессу «слили», думаю, только потому, что правовым путём не могут завершить это дело. В тюменской уголовной практике сложилось так, что адвокаты, как правило, до передачи дела в суд стараются не противодействовать следствию, вероятно, готовятся вступить в борьбу только в зале суда. Мы же выбрали другую тактику: обжалуем все незаконные действия на этапе следствия. Ведь доходит до того, что свидетелей прячут по полицейским кабинетам от адвоката, и пока тот ищет своего подзащитного, ведут допрос…»

    Мы специально сегодня так полно цитируем «Тюменские известия», чтобы у наших высоких читателей уже в московских кабинетах сложилось наконец мнение об ареальности того, что творят на местах следователи тюменского УВД.

    Чтобы кто-то из федеральных генералов потребовал (!) провести уже не проверку, но перепроверку их методов по получению нужных показаний. То есть всего того, о чём пишут и федеральные, и местные СМИ. Или, например, того, о чём смогла из СИЗО-4 написать на волю арестованная Елена Логунова (письма есть в редакции. – «АН»).

    «…Адвокатом Ударцевой (бухгалтер кардиоцентра.– «АН») является Андрей Коваль.

    Как я узнала на днях от оперуполномоченного Минибаева Ф.А., Коваль – бывший начальник отдела, где он, Минибаев, сейчас работает. Сейчас там начальник – Ильин Леонид Анатольевич, майор. Прессовал меня несколько часов в дни задержания (06.06). Адвокат Калиенко С.В. (так в письме. – «АН») также пришёл от Коваля, потому что, когда я отказалась от его услуг, пришёл Коваль и долго мне рассказывал, что со мной будет, если я не буду с ними работать…

    …Хотела ещё сказать несколько слов о свидетельских показаниях, на основании которых я была задержана. Один протокол допроса оказался полностью подделан, что, я уверена, подтвердит экспертиза.

    Второй протокол, подписанный свидетелем с изменённым именем, содержит предложения и абзацы, полностью идентичные тем, которые меня заставили переписать под принуждением в следственном изоляторе…»

    Пожалуй, хватит. Ничего нового: «прессуют», «рассказывал, что со мною будет, если…», «протокол допроса оказался полностью подделан. », «заставили переписать под принуждением…».

    И где эти экспертизы? Где, наконец, голос тюменских депутатов? Где хоть какая-то реакция закона?

    Журналистика, в отличие от медицины, не может врачевать социальные язвы. Она может и обязана их лишь диагностировать, и эти диагнозы, не в пример врачебной тайне, предавать огласке.

    Так трактует Закон о СМИ, думаем, что следователи тюменского УВД о нём хоть что-то слышали. Так велит и логика поведения общества.

    Свой диагноз происходящего вокруг кардиоцентра мы вместе с тюменскими коллегами достаточно полно сегодня озвучили. Дело за операбельным вмешательством в ситуацию федеральных надзирающих органов, кому это и поручено законом и куда «Аргументы недели» уже официально обратились. Ждём результатов.

    Открытое письмо Председателю Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкину

    Уважаемый Александр Иванович!

    Обращается к Вам директор Тюменского кардиологического научного центра – филиала Томского НИМЦ РАН профессор Кузнецов В.А. Наш центр был создан более 30 лет назад.

    Пережив весьма непростые времена становления и развития, коллектив достиг выдающихся результатов и в оказании медицинской помощи, и в научной работе, говорю это с осознанной гордостью! Сегодня кардиоцентр – одно из ведущих медицинских учреждений страны, визитная карточка медицины Тюменской области. Я руковожу центром уже 25 лет.

    Но именно сегодня чьей-то злой волей наш кардиоцентр пытаются открыто уничтожить, прибегая к грязным противозаконным методам. Предполагаю, что в нашем городе идёт очередной передел собственности и моя должность директора центра кому-то очень срочно понадобилась.

    Второй год тюменская полиция ведёт в Тюменском кардиоцентре хоть процессуальные, но очень сомнительные действия: сначала в рамках одного уголовного дела, позже – второго. При этом действия в отношении сотрудников центра не поддаются никакой логике. После внеплановой проверки нашего центра прокуратурой Тюмени мы получили сначала справку о том, что «нарушений не выявлено», а в августе стало известно, что Следственное управление полиции по городу Тюмени возбуждает уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ – «растрата денежных средств в размере 227 640 рублей, принадлежащих Тюменскому кардиоцентру, не относящихся к бюджетным средствам». Никаких доказательств «растраты» при этом так и не предъявлено.

    4 февраля 2016 года возбуждено второе уголовное дело по ч. 3 ст. 159 УК РФ, на этот раз – «в отношении неустановленных сотрудников кардиоцентра, допустивших растрату на сумму более 250 тысяч рублей». Снова допросы, обыски, выемки документов. Дальнейшие следственные действия носили хаотичный характер, нередко свидетели не понимали и не знали, по какому именно делу их вызывают на допрос. И снова – никаких убедительных доказательств!

    Смотрите так же:  Отозвана лицензия у банков в 2018 году

    Сейчас под стражей находится руководитель отдела международных связей Елена Логунова. Её арестовали на основании протоколов, которые грубо сфальсифицированы. Об этом поданы заявления в Следственный комитет РФ по Ленинскому району г. Тюмени, на имя его начальника Д.Д. Сулейманова. Ответа пока нет. Наша прокуратура тоже молчит. О происходящем пишут и местные, и федеральные СМИ, но…

    Обращаюсь к Вам, уважаемый Александр Иванович, с просьбой взять под личный контроль расследование дела о так называемых «хищениях» в Тюменском кардиоцентре, дать соответствующую правовую оценку незаконным действиям местных следователей в отношении сотрудников Тюменского кардиоцентра.

    Прошу Вас изъять дело из производства следственной части СУ УМВД России по городу Тюмени и передать его в Следственный комитет РФ. Мы просто устали и больше никому не верим.

    С уважением, д.м.н., профессор, заслуженный деятель науки РФ, В.А. КУЗНЕЦОВ

    Коваль андрей адвокат

    Юридическая компания Trinity — это команда специалистов с многолетним опытом юридической работы.

    Среди наших партнеров практикующие юристы и адвокаты, работавшие на должности следователя в правоохранительных органах и знающие все тонкости ведения дел.

    В своей работе мы стараемся максимально эффективно использовать инструменты права для достижения целей по защите интересов клиентов.

    Мы работаем с проблемами доверителей как со своими собственными, решаем так, как делали бы для себя.

    Главный обвиняемый по делу об убийстве саратовского прокурора направлен на принудительное лечение

    Бывший гендиректор саратовского завода «Серп и молот» Алексей Максимов, обвиняемый в организации убийства прокурора области Евгения Григорьева, направлен на принудительное психиатрическое лечение. Как полагает сторона защиты, следствие.

    Бывший гендиректор саратовского завода «Серп и молот» Алексей Максимов, обвиняемый в организации убийства прокурора области Евгения Григорьева, направлен на принудительное психиатрическое лечение. Как полагает сторона защиты, следствие пытается выделить материалы в отношение господина Максимова в отдельное производство и сначала провести процесс над предполагаемыми исполнителями преступления.

    Как рассказал адвокат Андрей Коваль, Басманный суд принял решение направить Алексея Максимова на принудительное лечение «до выздоровления в связи с временным психическим расстройством». Господин Коваль подал кассационную жалобу, но Московский городской суд оставил решение первой инстанции в силе. «Уголовно-процессуальный кодекс в случае временного расстройства здоровья обвиняемого позволяет выделять материалы в отдельное производство. Думаю, следственная группа желает «увести» Алексея Максимова из дела, так как у них не хватает доказательств его причастности к преступлению. Не исключено, что в суд будет направлено дело в отношении трех граждан, обвиняемых в исполнении убийства. Их приговором будет создана преюдиция, и мой подзащитный потеряет возможность полноценно защищаться в состязательном процессе. Когда уже его дело дойдет до суда, будут ли представлены присяжным все доказательства и свидетели? Нам могут заявить, что такой-то свидетель переехал в неизвестном направлении, такой-то умер, а киллеры уже сидят где-нибудь в Нижнем Тагиле и привезти их невозможно», — говорит Андрей Коваль.

    Получить комментарии Следственного комитета не удалось. Как пояснили в управлении по взаимодействию со СМИ, для этого необходимо направить письменный запрос, на рассмотрение которого потребуется «хотя бы недели две».

    Напомним, что прокурор Саратовской области Евгений Григорьев был убит 13 февраля 2008 года во дворе собственного дома. Уголовное дело возбудили по статье 317 УК «Покушение на жизнь сотрудника правоохранительных органов». Через три недели следственная группа заявила о раскрытии преступления. Задержали четырех человек. По версии следствия, житель Саранска Марат Казаков стрелял в прокурора, саратовец Александр Панченко выполнял функции водителя, саратовец Букенбай Казиев подыскивал исполнителей. Еще один подозреваемый Евгений Манбетов (по мнению следователей, он следил за передвижениями жертвы) был найден мертвым в Пензенской области — повесился в сарае тещи. Заказчиком убийства прокурора назвали Алексея Максимова, генерального директора завода «Серп и молот».

    Весной прошлого года обвиняемых перевели в Москву, Бутырский следственный изолятор. Официальной информации о ходе расследования с тех пор не поступало, представители саратовских силовых структур поясняют, что делом занимается СКП при Генпрокуратуре РФ.

    Как рассказал адвокат Андрей Коваль, обвинение в окончательной редакции Алексею Максимову до сих пор не предъявлено: «Его допрашивали в апреле прошлого года — в три этапа, с перерывом в один-два дня, и 30 января нынешнего года. Насколько мне известно, с другими обвиняемыми следственные действия ведутся в таком же темпе. Однако всем четверым продлили срок содержания под стражей до 13 мая 2009 года».

    Алексей Максимов не признает вину. По словам адвоката, летом специалисты института Сербского признали его подзащитного вменяемым. Сторона защиты заявила ходатайство о проведении исследования на детекторе лжи. «После этого следователи сразу заговорили о состоянии его здоровья, ссылаясь на мнение психиатра, приходящего в Бутырку один раз в месяц. В октябре Максимова поместили в тюремную лечебницу. Это нарушение статьи 29 закона о психиатрии, согласно которому человека могут направить на принудительное лечение только по решению суда. Такого решения на тот момент не было, чьего-либо письменного приказа на этот счет я также не видел», — говорит господин Коваль. По его словам, Максимов провел в лечебнице полтора месяца. В январе его снова поместили в палату для проведения амбулаторной экспертизы. Медики констатировали, что обвиняемый страдает временным расстройством психики и не может участвовать в следственных действиях. Теперь, после вынесения судебного решения, его направят в подмосковный стационар «до выздоровления». «От родственников скрывают, от чего и чем его лечат. Я встречаюсь с Максимовым раз в десять дней и могу сказать, что он абсолютно адекватен. Его настроение соответствует окружающей обстановке, проведя год в камере, человек не может чувствовать себя хорошо», — отмечает Андрей Коваль.

    Он намерен обратиться в Верховный суд, а в случае отказа жаловаться в Европейский суд по правам человека.

    Напомним, что задержанию гендиректора «Серпа и молота» предшествовал длительный конфликт акционеров. «Серп и молот», выпускающий детали для сельхозтехники и автомобилей, входит в областной клуб компаний-миллиардеров, кроме того, предприятие занимает 16 гектаров земли в центре города. Алексею Максимову и его сыну принадлежат 60,19 процентов акций предприятия. Как говорят, завод пользовался благосклонностью прежних властей региона, со сменой губернатора положение руководства предприятия осложнилось. В 2005 году третьи лица начали скупать акции у рабочих. Номинальным держателем 22-процентного пакета стало ООО «Учетная система», представители которой не сообщали, в чьих интересах действуют. Руководство завода заявило об угрозе рейдерского захвата. Новые акционеры предложили свой пакет гендиректору, но стороны не сошлись в цене. На предприятии начались проверки, под подсчетам заводского руководства, за три года контролеры из милиции, налоговой инспекции, службы по финансовым рынкам, Роспотребнадзора и т.д. приходили более 80 раз. Рабочие несколько раз писали коллективные жалобы в федеральные инстанции, в том числе, президенту и устраивали протестные пикеты.

    Осенью 2007 года Алексея Максимова признали виновным по статье 318 УК «Применение насилия в отношении представителя власти»: гендиректор подрался с сотрудником вневедомственной охраны, дежурившим в ресторане. Районный суд назначил наказание в виде штрафа в 70 тысяч рублей.

    5 марта областное управление ФАС сообщило, что Алексей и Василий Максимовы подали ходатайство о приобретении 39,81 процента акций «Серпа и молота», в результате такой сделки их доля в уставном капитале достигла бы 100 процентов. 7 марта Максимова арестовали. В июне его вывели из совета директоров, новым руководителем был избран начальник цеха Владимир Русских, представляющий интересы «заводских» акционеров. В августе владельцы блокирующего пакета созвали внеочередное собрание и потребовали смены генерального директора, но это решение не прошло. На сегодня интересы «новых» акционеров представляют два члена совета. Как считает адвокат Андрей Коваль, «после ареста Максимова попытки рейдерского захвата завода практически прекратились».

    Тень расстрелянного прокурора

    Десять лет спустя смерть Евгения Григорьева вызывает вопросы без ответов

    13 февраля 2008 г. в Саратове произошло «преступление века». Именно так называли в СМИ убийство прокурора области Евгения Григорьева. Обстоятельства, при которых оно свершилось, поражали своей простотой, даже примитивностью. Главу регионального надзорного ведомства расстреляли у подъезда дома, где он жил, в самом центре города, рядом с городской прокуратурой, в половине восьмого вечера, когда на улицах множество людей, возвращающихся с работы, — как возвращался сам Евгений Фёдорович. Саратовцы, услышав «убойную» новость в вечернем выпуске теленовостей, были поражены: оказывается, прокуроры столь высокого ранга ходят без охраны!

    Похороненная память

    Минуло 10 лет — и почему-то скорбная дата прошла в гробовой тишине. Никаких памятных мероприятий на улице, названной именем расстрелянного прокурора, никаких упоминаний в прессе, даже на сайте прокуратур — областной и Генеральной — ничего. Для сравнения: к 20-летию расстрела Игоря ЧИКУНОВА даже целый документальный фильм на федеральном телеканале сняли. Получается, криминальный авторитет заслужил память, а прокурор области ГРИГОРЬЕВ — нет.

    Особенно странно нынешнее молчание, если вспомнить, что творилось 10 лет назад, какие страсти кипели, какие потрясающие версии озвучивались. Чего стоит только один факт: из пяти подозреваемых двое, в том числе предполагаемый заказчик, покончили с собой. Тогда появилось выражение «дело повешенных». Трое доживших до судебного приговора в начале октября

    2010 г. получили большие сроки лишения свободы. Киллер Марат КАЗАКОВ и координатор действий преступной группы Букенбай КАЗИЕВ по 20 лет, их подельник Александр ПАНЧЕНКО, которому отвели роль водителя, — 17 лет. Сейчас все они пребывают в неволе, есть сведения, что Букенбай Казиев занимает в колонии «блатную» должность — вроде бы заведует котельной и даже завёл новую семью.

    Смотрите так же:  Как платится налог на квартиру по завещанию

    А тогда, 10 лет назад, «преступление века» дало сверхобильную пищу для сенсаций и домыслов.

    Закон, пробитый пулей

    Ничего подобного в истории России не было. Если не считать убийства в 2000-м прокурора Ханты-Мансийского округа Юрия БЕДЕРИНА, совершённого, кстати, при очень похожих обстоятельствах, но всё же есть разница между столицей Поволжья и таёжным краем. На раскрытие, разумеется, бросили лучшие силы МВД, ФСБ, прокуратуры. Потом подсчитают, что были задействованы более 400 оперативников и следователей. Число проверяемых, как говорят в силовых структурах, «отрабатываемых», перевалило за тысячу. Губернатор Саратовской области ИПАТОВ объявил о вознаграждении в 10 млн руб. тому, кто сообщит ценные сведения по делу.

    При этом сразу начались странности. На похоронах прокурора говорили, что стреляли из «вторичного» оружия, то есть переделанного в боевое. Киллерский заказ такого уровня — и чуть ли не самодельный «ствол»? Позже оружие так и не нашли.

    В рекордные сроки — всего через три недели — умы саратовцев взорвало новое сообщение: убийцы прокурора найдены! Задержания начались уже 5 марта. Не прошло и двух недель, как одного из подозреваемых, Евгения МАНБЕТОВА, нашли повешенным в квартире его бывшей жены в Пензе. По словам родственников, незадолго до смерти он говорил, что «к убийству прокурора непричастен, но жить не хочется». Оформили как самоубийство.

    Но главной сенсацией стало не это: разнёсся слух, что вместе с исполнителями взяли заказчика убийства. И оказался им директор саратовского завода «Серп и молот», председатель областной федерации бокса Алексей МАКСИМОВ.

    Вскоре последовало официальное подтверждение.

    Мотив? Имя Алексея Максимова в 2006-2007 гг. усиленно склонялось в некоторых саратовских масс-медиа. Его обвиняли в куче смертных грехов, особенно в связях с организованной преступностью. Завод «Серп и молот» беспрерывно трясли всевозможные проверки. Вроде бы Максимов считал, что областной прокурор причастен к этим проверкам и к вероятному рейдерскому захвату завода. Вот и поручил своему знакомому и подчинённому боксёру Казиеву организовать устранение Григорьева, тот подтянул знакомых, в том числе Казакова из Саранска (его впоследствии там и задержали). Сразу скажем: в эту официальную версию обвинения слишком многие в Саратове не поверили. Среди «неверующих» был и отец убитого прокурора Фёдор ГРИГОРЬЕВ, в прошлом заместитель начальника облУВД, ректор юридического института (академии права), генерал-майор внутренней службы в отставке, кстати, хорошо знакомый с Максимовым. Корреспонденту одного из федеральных изданий Фёдор Андреевич тогда заявил:

    — Я не думаю, что этим кончится: Максимов — организатор. У него нет ни сил, ни возможностей, чтобы организовать убийство прокурора. Он орудие в чьих-то руках.

    Максимова очень оперативно — уже в апреле, через месяц после задержания, перевели в Москву, сначала в «Матросскую тишину», затем в «Бутырку». В конце 2008 г. в Саратове стало известно, что встал вопрос о его вменяемости. Следователь требовал направить обвиняемого на принудительное лечение, хотя психиатрическая экспертиза признала Максимова нормальным. В итоге дело в отношении него выделили в отдельное производство.

    А 14 января 2010 г., когда трое исполнителей убийства знакомились с материалами завершённого уголовного дела перед направлением в суд, из Москвы пришло известие: Максимов найден мёртвым в петле в общей камере. Самоубийство. Нет человека, нет и проблем с доказательством его вины или невиновности. С Алексея Максимова так и не сняли обвинение в заказе убийства, хотя при жизни осуждён он не был.

    Дешёвые киллеры

    Странного в деле оставалось немало. Например, получается, что жизнь областного прокурора заказчик оценил всего в 100 тыс. руб. Из этой суммы и «вторичный» пистолет покупали, и проезд из Саранска и обратно оплачивали — потом разделили между собой что осталось. Казиев и Казаков сначала дали явку с повинной, уверяя, что лишь из выпуска теленовостей узнали, что застреленный у подъезда человек был прокурором Григорьевым, они якобы были уверены, что охотятся за каким-то коммерсантом. В суде они от своих признаний отказались, подтвердив, что следили за прокурором, но… с целью сбора компромата. А убил его на их глазах какой-то незнакомец. Суд этому не поверил.

    «Живым из камеры меня не выпустят»

    Адвокат Максимова Андрей КОВАЛЬ настаивал на продолжении расследования и после смерти своего подзащитного — он уверен, что настоящие заказчики не найдены. Своими размышлениями спустя годы он поделился с корреспондентом нашего издания.

    — 14 января 2010 года мне позвонили из Москвы и сообщили, что мой подзащитный Алексей Максимов ночью повесился в помывочном помещении, находящимся в подвале корпуса Бутырской тюрьмы. Как он мог там оказаться ночью? Вопрос без ответа. В официальном сообщении было сказано, что Максимов покончил с собой в общей камере, хотя всё было иначе. Так же странно выглядит и версия о его попытке суицида в «Матросской тишине» в июне 2008 г., что и стало поводом для постановки вопроса о вменяемости. Представьте, элитное московское СИЗО, всех из камеры выводят на прогулку, а одного — Максимова — почему-то там забывают. Через несколько минут тюремные контролёры вынимают его из петли, сделанной из простыни. Странно.

    То же и с термическим ожогом лица и головы в психиатрическом стационаре «Бутырки» — это представили как очередную попытку суицида, на самом деле я был уверен, что моего подзащитного просто ошпарили кипятком. Во время пребывания в психиатрическом стационаре ему вводили различные препараты, которые могли, в том числе, повлиять и на психику.

    Что касается решения о принудительном психиатрическом лечении, то адвокат подчёркивает: московский следователь сам был вынужден признать, что принял это решение незаконно. Целый ряд психиатрических экспертиз подтвердил вменяемость Максимова.

    Андрей Анатольевич обратил внимание на странный подход к определению мотива преступления:

    — Всего за без малого два года различными ведомствами МВД было проведено 78 проверок завода и деятельности Максимова. Но по результатам данных проверок прокурор Григорьев не возбудил ни одного уголовного дела, так как не имелось оснований. Максимов это знал, поэтому данное обстоятельство не могло послужить мотивом к совершению преступления. Несмотря на это органы предварительного расследования полагали, что якобы Максимов считал, будто областной прокурор причастен к этим проверкам и к вероятному рейдерскому захвату завода.

    Я вспомнил, что 7 лет назад мне довелось услышать такое. Сразу после задержания в камеру к Максимову приходил хорошо его знавший отец убитого прокурора Фёдор Григорьев (адвокатов туда в течение первой недели не допускали). Вроде бы директор завода «Серп и молот» сказал своему знакомому следующее:

    — Я знаю, что у меня хотят отжать завод и что прокурор области не имеет к этому отношения. Потеря завода стала бы для меня сильнейшим ударом, но при всём этом не превратила бы в нищего. Теперь же я знаю, что потерял всё, — живым из камеры меня не выпустят.

    За правдивость этих сведений ручаться не могу. По словам адвоката Коваля, ему не было известно о таком событии. Но если это и не соответствует действительности, то придумано очень правдоподобно: именно таким было настроение задержанного Алексея Максимова, он находился в сильнейшей депрессии.

    Родная кровь и заводские акции

    Драматически сложилась судьба семьи покойного Максимова. В 2017 г. скончалась его вдова Ирина Васильевна. Не исключено, что причиной онкологического заболевания стали переживания, связанные со смертью мужа и дальнейшими событиями вокруг завода, держателем акций которого она являлась. Дети Максимова Дарья и Василий тоже имеют акции предприятия, и это принесло им немало проблем в годы, прошедшие после гибели отца. Адвокат Андрей Коваль рассказал, что Василий Максимов три года назад стал жертвой мошенничества, лишившись принадлежавшей ему станции техобслуживания завода «Серп и молот» — одной из крупнейших СТО Саратова. Кроме того, в отношении Василия не раз совершались провокационные действия (например, в его автомобиле откуда-то появлялось оружие) и адвокат не исключает, что подобные ситуации могут возникать вновь.

    В пустыне безответности

    Очень о многом можно было бы вспомнить в скорбную десятилетнюю годовщину. Например, что на коллегиях ФСБ и Генеральной прокуратуры России рассматривались, как минимум, две версии о том, кто же был заказчиком этого необычайно громкого преступления. В итоге возобладала версия о виновности Максимова. Согласно же другой заказчиком был не конкретный человек, а некий круг людей, занимавших высокое положение в различных структурах, как государственных, так и коммерческих. Кто-то из них и сейчас остаётся во власти, иные поспешили «залечь на дно».

    Имя прокурора Саратовской области Евгения Григорьева осталось символом долга и чести, которые для этого человека были важнее, чем сама жизнь. За те два года, что он возглавлял областную прокуратуру, было сделано очень многое для того, чтобы вывести на чистую воду коррупционеров и казнокрадов всех мастей. Собственно, ещё в 1990-е гг., когда Григорьев, будучи заместителем прокурора города Саратова, создал знаменитую группу «Кобра», он приобрёл репутацию непримиримого борца с теми, кто «честно жить не хочет». И врагов у него появилось великое множество.

    Немало вопросов осталось без ответа в связи с трагическими событиями десятилетней давности. Однако теперь отвечать на них никто не обязан.

    Коваль андрей адвокат